Не от мира сего

Вниз, в дом вела обычная дверь, не люк в полу. Однако дальше следовала лестница, не издававшая ни одного скрипа при движении по ней. Потом он услышал плач.

Плакал, просто рыдал какой-то неведомый мальчишка, проталкивая сквозь всхлипы слова по-немецки: простите, отпустите, никогда не буду. Стефан, ориентируясь на звук, добрался до входа в залу, но сам выходить не стал.

Чумазый парнишка содрогался в горьком плаче посредине комнаты. Он бы упал на пол, нисколько не заботясь о своем добротном и, наверно, дорогом платье, если бы за шиворот его не держала рука, принадлежащая одетому в мясницкий фартук человеку с постным лицом.

Тот явно скучал. Одежда на мальчишке носила следы дорожной пыли, грязных полов и даже соломы.

«Не иначе, в Египет собирался», – подумалось Стефану. – «Как и я».

Додумать он не успел, мясник, повинуясь едва слышной команде, развернулся к выходу и поволок беднягу прочь. Рыдания того сделались еще горше.

Эти двое прошли мимо ступившего в тень Стефана, держа путь дальше вниз.

Подождав, пока они не скроются за изгибом лестницы, он открыто вышел в залу.

– Привет! – сказал он человеку, сидевшему с бокалом вина в огромном кресле.

Тот удивился, даже поперхнулся своим напитком – новый посетитель оказался несколько неожиданным. Однако он справился с собой, отряхнул ворот камзола от капель пролитой жидкости рубинового цвета и жестом указал на стол, где помимо кувшина на подносе расположились фрукты и сыр. Выглядел хозяин этой комнаты, да, вероятно, всего особняка, не самым располагающим образом: маленькие глаза на начинающем заплывать жиром смуглом лице с тонким злобным ртом.

Почему-то присутствовала некая схожесть с безрогим бараном.

Не поднимаясь с места, он проговорил что-то на романском диалекте, не совсем, а, точнее – совсем непонятном языке для хунгарского молодца.

– Я тут проездом, – сказал Стефан, отмечая, что его речь тоже непонятна для собеседника. – В Египет муслимов громить. Крестовый поход. А потом Гроб Господний освобождать.

Слово «Египет» было знакомо хозяину, мелькнувшее в глазах понимание сменилось подобием улыбки на неприятном лице. Он кивнул и опять повторил свой жест: кушай, пока можно.

Существовало два способа взяться за угощение: первый – оставаясь лицом к «барану», второй, соответственно – задом. Стефан выбрал второй.

Хозяин отреагировал должным образом. Если бы ему было по барабану появление мальчишки, он бы так и остался сидеть в своем кресле.