Не от мира сего

В крайнем случае, кликнул бы слугу, но еще звенел, мешая иным звукам, под сводами плач предыдущего посетителя, так что последний был, видимо, несколько занят.

Едва ощутив за спиной чужое дыхание, настолько близкое, что воздух тронул волосы на макушке, Стефан резко ткнул назад правой рукой, одновременно задирая локоть левой. Удавка еще опускалась ему на горло, а он уже ощутил, что удар сокрытым под левой мышкой жалом от вил пришелся в цель. Трепет пронзенного тела передался верной дорожной палке. Но успех надо было развивать, иначе ошеломительный укол мог утратить свой эффект неожиданности.

Поэтому Стефан, не разворачиваясь, побежал назад. Вместе с ним, приколотый, побежал и хозяин, чтобы не терять равновесия. Они так вместе добежали до ближайшей стены и там замерли.

Стефан – чтобы развернуться, «баран» – чтобы уронить из разведенных рук шнурок удавки и ощутить себя приколотым к доскам, как бабочка. До него, наконец, дошло понимание того, что он ранен проклятым мальчишкой, причем пронзен насквозь, и это крайне неприятный факт.

Он попробовал закричать, но это почему-то не получилось. То ли в горле пересохло, то ли какой-то посторонний предмет мешал. Все тело его наполнилось нестерпимой болью, словно взорвавшейся изнутри, он задрожал всем корпусом, и свет померк, пришла тьма. Хозяин умер.

Стефан убрал ладонь ото рта покойника, кожаный знак же остался внутри на задавленном в самое горло языке. Теперь ему стал понятен смысл символа: рот остался ртом, а римская 5 преобразилась в острие копья. Иначе говоря: не распахивай пасть, а то проткнут.

В это же самое время, наконец, прекратился далекий плач. Вероятно, несчастного снова бросили в темницу. Стефан подумал, что надо бы уходить, и лучше бы сделать это опять через крышу.

Откуда ни попадя возник давешний кот. Он медленно пересек зал, потерся о ноги пришпиленного к стене тела и, вдруг, испуганно отпрыгнул в сторону. Покойный хозяин обвалился вдоль стены. Жало от вил не выдержало и обломилось в том месте, по которое было загнано в доски перекрытия.

Все-таки вилы не приспособлены для войны и убийств. У них другая миссия, благородная – навоз таскать, или сено, положим.

Стефан остался безоружным. Но это дело оказалось вполне поправимым, потому что у камина обнаружился старый топор викингов. Это было самое распространённое оружие простых воинов, не имеющих в достатке средств, чтобы приобрести настоящий меч. Клинки, изготовленные по своим технологиям слэйвинами, даже не рассматривались, как оружие.