Не от мира сего

 Рыцарь Стефан и Илейко

– А ну-ка смотри, сын, кого привел! – сказал отец Илейке, который как раз приспосабливал точильный круг на смазанную дегтем ось, чтоб можно было легко вращать.

– По твою душу прибыл из своих немецких палестин, – добавил он с усмешкой.

Илейко, увидев незнакомого человека в справной одежде, с висящим на боку боевым топором викингов, перетянутым бечевкой с восковой печаткой – чтоб нельзя было пользовать, пока в городе среди людей, густо покраснел. Непривычно было ему, чтобы кто-то интересовался его скромной персоной, разве что недруги мальчишки, собаки, ну и девки тоже – собаки.

Стефан внимательно рассматривал чудо-богатыря. Совсем еще молодой парень, может быть, года на три-четыре младше его самого, широкие плечи, могучие руки с ладонями, будто веслами, открытое и располагающее к себе лицо. Причина этому, скорее всего, глаза – голубые и внимательные. Они обязательно характеризуют недюжинный ум и доброту.

Крупные черты всего лица: губ, носа, бровей и скул – только подчеркивают мужественность. Светлые слегка волнистые волосы – северянин, без всякого сомнения. Да и роста должен быть такого, что выше всех на голову. Красив, что и говорить.

– Ну, здравствуй, ристиканзу (человек, верующий человек, – перевод с ливвиковского наречия, на самом деле – языка, примечание автора)! – сказал Стефан.

– Здравствуй, ритари (рыцарь в переводе, примечание автора), – ответил Илейко.

– Ишь ты, а с чего ты взял, что я рыцарь? – удивился, но не очень, хунгар. На самом деле ему было приятно, что с первого взгляда в нем могут определить принадлежность к рыцарскому братству.

– А ты себя давно в зеркале видел? – спросил Илейко, и, смутившись, опять покраснел – пес его знает, вдруг обидится благородный человек?

Отец, гася в себе порыв рассмеяться, отвернулся в сторону и скосил глаза к переносице.

А вот Стефан от души расхохотался и протянул вперед для рукопожатия свою руку.

Какая бы ни была его ладонь большая и крепкая, но она все же утонула в той лопате, что выставил Илейко. При этом тот не поднялся со своего места. Это было слегка невежливо. Чуть-чуть, но не понравилось хунгару.

– А ну-ка пусть покажет свое умение, – стараясь быть бесцеремонным, Стефан обратился к хозяину этого двора.

Отец сразу же потерял всякое желание к веселью, доставая железяки.