Княжья доля

Переход на сторону короля Казимира, старого неприятеля Венгрии, воинственного хана Менгли-Гирея мог привести к необратимым ужасным последствиям для Венгрии, да и для Молдавии тоже.

А поводов для беспокойства относительно своей государственной безопасности у короля Матфея было предостаточно. И главным из них был подкуп королём Казимиром одного влиятельного беспринципного крымского вельможи Именека, склонившего своего хана Менгли-Гирея в конце 1481 – начале 1482 года к тайному союзу между Крымской Ордой и Великим княжеством Литовским.

На союз Казимира и Менгли-Гирея, причём за спиной московского государя, и открыли глаза Ивану Васильевичу венгерский королевский посол Ян и боярин Мамон. Боярин получил достоверные сведения о тайном союзе короля и хана от представителей ушедшей в глубокое подполье иудейской партии в Литве, уже после разгрома русской партии Михаила Олельковича, а также от тайного советника крымского хана Моисея.

На удар в спину со стороны Менгли-Гирея надо было срочно реагировать, потому что тайное через какое-то время могло стать явным. Сам хан Менгли-Гирей затаился и не давал знать союзнику Ивану Васильевичу о своих сношениях с королём. Это могло быть истолковано в Москве, что хан не готов к военным действиям на стороне короля Казимира и готов ограничиться лишь моральной поддержкой последнего, сосредоточившего после казни Михаила Олельковича к началу 1482 года в Смоленске, на острие атаки против Москвы, свыше десяти тысяч вооруженных до зубов воинов.

«Не зря мне Моисей тайны такие доверил, чтобы я предупредил Ивана Васильевича о новой политической интриге, – обдумывал Мамон, – прежде чем заявиться к государю… Надобно и боярскую Думу подключать, Патрикеева, в первую очередь… Держит на меня зуб государь за то, что отговаривал его от решительных действий на Угре против хана Ахмата… А тут новые извивы политики – без Патрикеева, первого думного боярина, да без дьяка государева не обойтись… Впрочем, и умный иудей Моисей также советовал воспользоваться помощью и близкими дружескими отношениями с Патрикеевым и Курицыным… Вот и Моисеевы советы с моими мыслями совпали – значит, тому и быть… Посла Яна надобно дьяку и первому думному боярину представить… Спешить надобно, только осторожно и умно спешить – и людей не смешить при этом».