Княжья доля

Как это понравится Василию Удалому?.. Ведь можно и Ивана Молодого и самого государя обернуть против Софьи… Или Софью использовать в своих целях против государя?.. Столько вариантов – даже глаза разбегаются… Хорошо, что на свадьбе нет Ивана Младого с государем, ведь при них Софья не посмела бы выдавать «тверское» приданое за «византийское»

Поглощенный тогда своими мыслями Михаил Тверской даже не заметил, как кто-то легонько тронул его за плечо, он обернулся и увидел улыбающегося добродушной улыбкой Григория Мамона, хотя в его глазах тлели злые мстительные угольки.

– Так чем тебе, князь, византийское приданое не любо?.. – спросил Мамон с насмешкой и моментально стёр обходительную улыбку с лица. – Нехорошо как-то выходит, князь, с подарком великой княгини…

У Михаила при упоминании о «нехорошем подарке великой княгини» немного помутилось в глазах: он-то думал, что является единственным свидетелем позора римлянки, оказывается, нет…

Стараясь как можно чётче выговаривать тяжело дающиеся слова, несколько надменно переспросил старика Мамона в слабой надежде, что тот имеет в виду что-то иное, связанное с драгоценным саженьем царевны и её племянницы:

– Что ты имеешь в виду, Григорий Андреевич?.

Мамон неожиданно поглядел в упор, прямо в глаза князя Михаила, и гневно прошипел с нарастающей яростью шипящего шепота:

– Я верой-правдой служил государю моему… Головы своей не жалел и всегда буду служить ему до смерти верой-правдой… Не всё я тебе скажу, и не всё тебе надо знать, князь, но через жизнь и смерть Марии Тверской, твоей сводной сестры, мы с государем одной ниточкой таинственной повязаны… Прямо-таки мистика…

– Я не совсем тебя понимаю, Григорий Андреевич… О чём ты? – мягким, вялым, лишенным силы жизни и сопротивления голосом, промямлил Михаил Тверской.

Тот пожевал немного губами, сожалея, что, возможно, шепот, а не предаваемый смысл слов, стал причиной непонимания князя.

– …Смерть твоей сводной сестры происходила на моих глазах… Она её, смерти, не противилась… Знала, что подарила государю, да и всем нам, русским, своего сына Ивана Младого… Даром что ли он, а не отец стал истинным победителем татар и хана Ахмата, выполнив наказ матери?..