Коды жертв и убийц

 – А мой знаменитый друг-татарин Камиль, сын Ахмета, уже в тридцать один год стал доктором наук, чтобы в сорок стать членкором, и скоро станет академиком… Не спешить надо, а не задерживаться в развитии, не сбиваться на разных барьерах жизни и судьбы… Вот, я о чем, коллеги… Ведь академическое звание всегда и сейчас, тем более, это как охранная грамота для исследователя… – Он зябко поежился. – Да, настоящая действенная охранная грамота, без разницы, для независимого исследователя или для зависимого исследователя на государевой или еще какой-либо службе…

Камиль Магомедович во время своих командировок в Москву всегда созванивался со своими друзьями-коллегами, Владиком и Иваном, и Иван всегда с превеликим удовольствием возил дружную компанию на своей машине на речку или в лес на шашлыки.

Только ко времени защиты докторской диссертации Иваном Николаевичем, они с Владиком узнали, что их друг развелся с женой, освободил ректорское место и переходит в дагестанский академический институт проблем геотермии.

– С чего бы такие кардинальные изменения, – спросил Иван Владика, – ведь его ректорство казалось мне пожизненным.

– Шерше ля фам, – туманно намекнул сначала Владик, – влюбился ректор.

– Ну, и что, мало ли влюбленных ректоров…

– Не скажи, Иван, может быть, влюбленность ректору простили бы, но руководителю Дагестанского научного центра союзной академии, депутату Махачкалинского горсовета и депутату Верховного Совета РСФСР развод с женой влюбленного ректора там не прощают… Символ горных народов должен быть незапятнанным… Помнишь наш разговор о символах аварце Расуле и даргинце Камиле?.

.

– Помню…

– Человек, держащий синицу в руках, тем более, с видами, на журавля в небе, всегда под наблюдением завистливых коллег, приятелей и неприятелей… Развод шумный, сын брошенный, что на руках матери остался… И молодой, да шустрый, из ранних, проректор Али постарался…

– Тот, с которым мы в футбол играли на спортивной базе Политеха?..