Проект «Немезида»

– Но сначала зайдите ко мне, я попрошу выписать вам пропуска.

В приемной миссис Фергюсон раскладывала пропуска на специальной стойке. Ее черные с проседью волосы были уложены в тугой пучок. Майерс жестом указал нам на пластиковые стулья.

– Делия, пожалуйста, выпишите этим двоим пропуска. На сей раз без штрафных санкций.

– Да, мистер Майерс, сэр. Будете кофе?

Директор натянуто улыбнулся, протискиваясь мимо нее.

– Да, принесите весь кофейник, пожалуйста. Через десять минут.

– Сварю свежий.

Майерс прошел в свой кабинет, а она повернулась к нам.

– Мин и Гвоздь, Гвоздь и Мин, как всегда вместе, два сапога пара. Что вы натворили на сей раз?

– Мы победили рак, – заявил Гвоздь. – И нам полагается премия. Названная в вашу честь.

Миссис Фергюсон довольно усмехнулась.

– Кто бы сомневался.

И тут же ее голос посуровел.

– Вам, надеюсь, ничего не известно о теракте, произошедшем вчера здесь, на нашей парковке, мистер Руссо?

Брови Гвоздя поползли вверх:

– В это время я был в опере, миледи.

Я прикрыла глаза, а миссис Фергюсон фыркнула.

– Наглости вам не занимать – язык хорошо подвешен, – сказала она. – Вам придется подождать тут, пока я сварю кофе. Старик в последнее время сам не свой, только что на людей не кидается.

И цокнув языком, она удалилась в комнату отдыха.

– Думаешь, купилась? – прошептал Гвоздь.

Я закатила глаза, встала со стула и принялась ходить по приемной. В такой близости от директорского кабинета мне невольно вспомнились ночные видения.

Вот Майерс в компании шерифа Уотсона и двух незнакомцев в костюмах сосредоточенно изучает какие-то документы в помещении начальной школы. Майерс строго приказывает миссис Томпсон отпустить нас с Ноа в «тайные владения» доктора.

Что он сказал в тот день моей матери? Могу ли я ему доверять теперь?

Связан ли он как-то с тем, что происходит со мною каждый второй день рождения?..

Кабинет Майерса располагался в двух шагах от стойки администратора. Подчиняясь какому-то непреодолимому импульсу, я толкнула двустворчатую дверь.

И услышала, как миссис Фергюсон напевает, занимаясь фильтрами для кофе в комнате отдыха.

Гвоздь смотрел на меня с любопытством. На его лице застыло вопросительное выражение.

Я скользнула за угол и заглянула в директорский кабинет.

Дыхание перехватило. Майерс опирался, полулежа, на стол, плечи дрожали. Было ясно, что он плачет.

Я отступила назад, ничего на свете не желая сильнее, чем выйти из этой неловкой ситуации.