Элантрис

Трое новичков кивнули в знак согласия, и Мареш повел рассказ об ограничениях, которые накладывает жизнь в Элантрисе, попутно раздавая еду. Раоден отвернулся и предался своим мыслям.

– Сюл, моя мама в тебя бы влюбилась. Она все время жаловалась, что я недостаточно двигаюсь.

С этими словами в комнату ввалился Галладон.

– Рад тебя видеть, дружище, – заулыбался принц. – Я уже начал беспокоиться.

Дьюл фыркнул:

– Я не заметил, чтобы ты сильно переживал, когда выталкивал меня на площадь. С червяком на крючке и то обращаются человечнее.

– Но из тебя получилась великолепная наживка! К тому же план сработал. Новички у нас, а на тебе ни царапины.

– Псы Шаора были крайне разочарованы, могу тебя заверить.

– Как ты от них отделался?

Раоден протянул другу ломоть хлеба. Галладон внимательно осмотрел его, разломил пополам и предложил половину принцу, но тот поднял в отказе руку.

Дьюл передернул плечами, как бы говоря «ладно, голодай, если хочешь», и откусил кусок.

– Заманил их в дом с провалившейся лестницей и выскочил через заднюю дверь. Когда они туда вошли, я кинул на крышу парочку камней. После последнего приключения они решили, что я провернул тот же трюк; скорее всего, все еще ожидают на обломках.

– Гладко сошло, – одобрил принц.

– Кое-кто не оставил мне выбора.

Галладон продолжал трапезу в тишине, прислушиваясь, как новички обсуждают поставленные перед ними задачи.

– Ты собираешься говорить это всем? – шепотом спросил он Раодена.

– Что «это»?

– Сюл, ты им успешно внушил, что на их плечи легла жизненно важная миссия, как с Марешем. Ботинки – это здорово, но без них еще никто не умирал.

Раоден передернул плечами:

– Люди стараются, если знают, что их труд ценят.

– Они правы, – после недолгой паузы произнес дьюл.

– Кто?

– Остальные банды. Ты собираешь собственную шайку.

Раоден покачал головой:

– Это только начало, крошечная часть плана. Никто в Элантрисе не занимается делом – все либо дерутся из-за еды, либо предаются жалости к себе.

– Здесь живут мертвецы, сюл. Какая у нас может быть цель, кроме страданий?

– В том-то и дело. Все убеждены, что их жизнь закончилась, а на самом деле у них всего лишь остановилось сердце.

– Остановка сердца – довольно верный признак, – сухо заметил Галладон.

– Не в нашем случае, дружище. Мы должны убедить себя, что жизнь продолжается.