Грядущая буря

Сегодня она надела серое платье, повязав на талии желтый кушак поверх пояса – по последней доманийской моде, как слыхал Ранд, – и на лбу у нее красовалась уже ставшая привычной красная точка. К тому же на ней сверкали длинное золотое ожерелье и тонкий золотой поясок, им по стилю соответствовали усыпанные алыми, зелеными и синими самоцветами браслеты и кольца. Украшения были тер’ангриалами – вернее, несколько из них были вдобавок и ангриалами, – сравнимыми с теми, что имелись у Кадсуане. Ранду доводилось слышать, как Найнив ворчала, что к ее тер’ангриалу, с этакими-то безвкусно яркими камнями, почти невозможно подобрать подходящую одежду.

Так что появление Найнив сюрпризом не было, чего нельзя было сказать в отношении Аливии. Ранд не знал, что бывшую дамани привлекли к… получению сведений. Однако поскольку она, как предполагали, превосходит Найнив по уровню Единой Силы, то, вероятно, ее позвали для поддержки. Когда дело касается Отрекшихся, никакая предосторожность не будет лишней.

В волосах Аливии виднелись белые пряди, и ростом она была лишь чуть выше Найнив.

Ее седые волосы говорили о многом – любой признак седины у женщины, владеющей Единой Силой, свидетельствовал о возрасте. О значительном возрасте. Аливия утверждала, что ей четыреста лет. Сегодня бывшая дамани нарядилась в вызывающе красное платье, словно бы нарочно стремясь выделиться. Большинство дамани, будучи освобождены от привязи, все равно продолжали вести себя робко и пугливо. Но не Аливия – в ней крылись сила и целеустремленность, которые заставляли вспомнить о белоплащниках.

Ранд ощутил, как напряглась Мин, почувствовал ее недовольство. Рано или поздно Аливия должна помочь ему умереть. Таково было одно из видений Мин – а видения Мин всегда сбывались. Если не считать того, что, по собственному признанию Мин, в отношении Морейн она оказалась не права. Возможно, это означает, что ему не придется…

Нет. Все, что заставляет его задумываться о том, как уцелеть в Последней битве, все, что вселяет надежду, опасно.

Нужно быть твердым, чтобы встретить уготованную ему судьбу. Нужно быть твердым, чтобы не дрогнув принять смерть, когда придет его час.

«Ты говорил, что мы умрем, – произнес в глубинах его сознания Льюс Тэрин. – Ты обещал!»

Кадсуане, ни слова не промолвив, пересекла комнату и налила себе кубок приправленного пряностями вина, что стояло на маленьком прикроватном столике. Потом Айз Седай уселась на стул, сработанный из древесины можжевельника.