Путь королей

Они умрут, и с этим ничего не поделаешь.

– Может, стоит еще раз попытаться? – Ее голос был тихим, но каким-то образом звучал громче бури. – Хуже ведь не будет.

Юноша замер.

– Каладин, в этот раз ты не проиграешь. Ты сам сказал. Они все равно умрут.

Он подумал о Тьене, о его мертвых глазах, глядящих в небо.

– Я не понимаю большую часть твоих слов, – продолжала Сил. – У меня все в голове путается. Но по-моему, если ты так боишься причинить людям боль, тебе не стоит переживать за мостовиков. Разве ты можешь им чем-то навредить?

– Я…

– Каладин, еще один раз, – прошептала девушка-спрен.

 – Пожалуйста.

Еще один раз…

Люди, ютящиеся в бараках, не имеющие ничего, кроме единственного одеяла. Они боятся бури. Боятся друг друга. Боятся того, что принесет следующий день.

Еще один раз…

Он подумал о том, как плакал из-за смерти мальчишки, которого даже не узнал. Которому даже не попытался помочь.

Еще один раз.

Каладин открыл глаза. Он замерз и промок, но где-то внутри его вспыхнул огонек решимости, похожий на теплое пламя свечи.

Пальцы сжались, раскрошив лист черногибника, и высыпал крошки в провал. Юноша опустил руку, на ладони которой сидела Сил.

Она взмыла в воздух, взволнованная:

– Каладин?

Он зашагал прочь от ущелья, шлепая босыми ногами по лужам, небрежно ступая по лозам камнепочек. Склон холма покрывали плоские растения, похожие на пластины сланца, соединенные попарно и отороченные пышной кружевной бахромой из красных и зеленых листьев, что раскрылись навстречу дождю, точно книги.

Спрены жизни – зеленые огоньки, ярче Сил, но маленькие, как споры, – танцевали вокруг растений, увиливая от дождевых капель.

Каладин шел вперед, вода струилась мимо него речушками. На вершине холма он повернул ко двору, где лежали мосты. Там по-прежнему никого не было, кроме Газа, который привязывал на место сорванный брезент.

Каладин преодолел большую часть разделявшего их расстояния, прежде чем жилистый сержант его заметил и нахмурился.

– Струсил, лорденыш? Что ж, если думаешь, что я отдам…

Газ поперхнулся, когда Каладин бросился вперед и схватил его за шею. Сержант поднял руку в изумлении, но Каладин отбил ее и повалил его на каменистую, залитую водой землю. Раздался громкий всплеск. Газ вытаращил глаза от потрясения и боли и задергался, когда пальцы Каладина сжались на его горле.

– Газ, мир только что изменился, – проговорил Каладин, наклоняясь поближе.