Ритм войны. Том 2

– Я не сломаю ни одного из них, если это не будет абсолютно необходимо. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как тебе удалось связаться со мной раньше? Ты умеешь пользоваться даль-пером?

«Ненавижу эти штуки. Но пришлось воспользоваться».

– Да, но как? У тебя где-то есть руки?

«Просто помощники. Есть безумная женщина, запертая в монастыре, с которой я связался. Те, кто изолирован, те, чьи души истончились, иногда оказываются чувствительны к спренам. Но эта только записывала все, что я говорило, и никогда не отвечала.

Я велело Даббиду принести ей даль-перо и писало через нее».

Проклятье. От такого мало пользы, в особенности теперь, когда даль-перья не работали.

– Как враг сумел лишить Сияющих сознания? – спросила Навани.

«Это аспект Ура, Башни, – сказал Сородич. – Защита, созданная для того чтобы воспрепятствовать проникновению Сплавленных – и Несотворенных, в зависимости от обстоятельств».

– Я столкнулась с фабриалем, предназначенным для того же самого, – он, я думаю, был смоделирован по образцу части самосветной колонны.

Не хочу показаться грубой, но почему ты не включил эту защиту, когда они напали?

Сородич на какое-то время замолчал, и Навани задумалась, не зашла ли она слишком далеко. К счастью, существо снова заговорило, тихо.

«Я… было ранено. Тысячи лет назад произошло нечто, изменившее певцов. Я тоже пострадало».

– Ты говоришь о наложении пут на Несотворенных, которое лишило певцов их форм? – уточнила Навани, скрывая свое потрясение.

«Да. Этот ужасный поступок отразился на душах всех, кто обитает на Рошаре. Включая спренов».

– Почему ни один спрен не упомянул об этом?

«Я не знаю. Но в тот день я утратило ритм своего света. Башня перестала работать. Мой отец, Честь, должен был помочь мне, но он сходил с ума. И вскоре он умер…»

В голосе Сородича было столько печали, что Навани не стала настаивать на ответе. Такой поворот все изменил.

«Когда эта Сплавленная коснулась меня, – продолжил Сородич, – она исказила часть моей сути, заставила ее звучать в унисон с Враждой.

Раньше такое было невозможно, однако теперь все изменилось. Она наполняет мой организм его светом, разрушает меня. Искажает меня».

– Значит… – медленно проговорила Навани, – если бы мы сумели придумать, как уничтожить пустосвет внутри тебя или каким-то образом восстановить утраченный ритм, ты сумел бы опять включить защиту?

«Полагаю, да. Но мне кажется, это невозможно. Я думаю… мы обречены».