Ритм войны. Том 2

Перемена настроения казалась знакомой, человеческой. Навани чувствовала то же самое. Она уперлась затылком в стену и закрыла глаза.

«Разбить задачу на мелкие кусочки, – напомнила она себе. – Защищать Сородича достаточно долго, чтобы разобраться с другими проблемами. Вот что ты должна сделать в первую очередь».

Карту нельзя нарисовать сразу. Она возникает штришок за штришком. Такова суть открытий.

«Но…» – вдруг начал Сородич.

Навани открыла глаза.

– Но что?

«Но возможно, нам не придется будить Сияющих.

В башне есть двое, которые не заснули».

Она опять с трудом сохранила спокойный вид. Почему же Сородич не упомянул об этом сразу?

– Как?

«С одной все понятно. Она бодрствует, потому что ее создали странным способом: она использует свет не так, как все остальные. Моя мать сотворила ее для этой цели. Но я ее потеряло и не знаю, где искать. Девушка. Гранетанцор».

– Крадунья, – сказала Навани. Она и впрямь всегда была странной. – Ты ее больше не видишь?

«Думаю, одна из причин, по которым я могу видеть части башни, заключается в том, что между мной и Сияющими есть Связь.

Я время от времени видело эту девочку, но вчера она исчезла. Она была в клетке – подозреваю, ее окружили ралкалестом. Есть еще один. Мужчина. Он должен принадлежать к Четвертому Идеалу, однако у него нет доспехов. Значит… он где-то между третьим и четвертым. Возможно, близость к моему отцу и к Потоку Адгезии удерживает его в сознании. Его сила – сила уз. Он ветробегун, но больше не носит форму».

Каладин.

– Ты можешь с ним связаться?

Первой целью Каладина был буресвет. К счастью, он точно знал, где найти заряженные сферы. Рабочие часто устанавливали фонари из самосветов в оживленных коридорах, разгоняя темноту и делая пространство более уютным и гостеприимным. В частности, такое освещение установили на шестом этаже, достаточно далеко от клиники его семьи, чтобы он не опасался приблизиться.

Сперва он ощупью пробирался по темным коридорам возле своего укрытия на одиннадцатом этаже.

Вместе с Сил они составили мысленную карту местности, затем медленно двинулись к периметру. Когда вдали мелькнул первый проблеск солнечного света, Каладин словно вышел из клетки работорговца, и ему с трудом удалось не броситься туда со всех ног.

Медленно, равномерно, осторожно. Он позволил Сил исследовать местность впереди. Она подкралась к балкону и выглянула наружу. Каладин притаился в темноте, ожидая, наблюдая и прислушиваясь.