Вы – чародей. Пособие по выживанию в средневековой Англии

Ульрик сунул руку под плащ и извлек «Торрингтон 11940», армейского образца пистолет с принудительной эжекцией, почти наверняка заряженный экспансивными пулями с противонанитовой начинкой. Такая штука уложит человека с самыми крутыми модификациями.

У дружелюбного паренька возле двери не было ни малейшего шанса.

В момент выстрела я отвел глаза. «Торрингтон» пробивает дюйм стали, а череп и вовсе превращает в конфетти.

Грохот был ужасен. Для этого оружия производятся глушители, но Ульрик ими не пользовался, чтобы не снижать поражающую способность.

Легкий шорох в ушах известил о том, что медицинские наниты взялись защищать мое здоровье от новых опасных звуков. Повернув голову, я увидел обутые в башмаки ноги мертвого воина в дверном проеме. В воздухе висел дым. Это тоже нетипично: Ульрику нужно, чтобы его оружие производило сильное впечатление. Взглянув на местных жителей, я понял, что он своего добился. Лорд Эальстан стоял, заслонив собой жену, но глаза были что блюдца, а челюсть отвисла. Дружинники позади своего начальства выглядели перепуганными насмерть, никто не пытался поднять оружие.

– Убью любого, кого захочу, – пригрозил Ульрик. – Сказал же: наступают новые времена. Или тебе, тан, нужны еще доказательства?

– Нет, – сказал Эальстан.

Ульрик направил пистолет на другого воина.

– Доказательства не нужны, господин, – проговорил Эальстан.

– Отлично, – кивнул Ульрик. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Кажется, у твоего народа есть одна хорошая традиция. Бэарн-гизель…[6 - Чадо-заложник (др.

– Да, – шепнул Эальстан.

– Отлично. – И Ульрик кивнул Квинну.

Тот оттолкнул лорда и леди и схватил…

…брата Сефауинн!

Ах ты, черт! Должно быть, громилы приметили добротную одежду паренька, услышали, как он назвал тана младшим отцом, и сложили два и два – получив пять, как было и со мной. Я не знал, что такое бэарн-гизель, но, судя по тому, как Сефауинн опять держала нож, это было нечто нехорошее.

Квинн потащил мальчика к Ульрику.

Я понял: они берут заложника. Чтобы держать местного лорда в узде.

Какая жестокость!

Сефауинн схватилась за дверь, чтобы выбежать наружу. Я вцепился в ее предплечье, и она резко повернулась ко мне. Ее глаза говорили: «Только посмей меня удерживать!»

Я посмел, хоть и ослабел от паники чуть ли не до обморока. Застрелив ее, бандиты непременно решат заглянуть в клетушку – не прячется ли там еще кто-нибудь.

«Нет! – прошептал я, отчаянно мотая головой.