Вы – чародей. Пособие по выживанию в средневековой Англии

 – Не надо!»

– Будь послушен, тан, – сказал Ульрик. – Глядишь, и выпадет возможность навестить сынишку в Уэллбери. Тамошний рив не имеет ничего против моих визитов. Уверен, он обеспечит твоему пацану… особый уход.

Сефауинн рвалась из моей хватки; у меня возник было соблазн самому выскочить наружу и схватиться с Ульриком. Если при виде меня он опешит, может, и получится отобрать пистолет…

Но половина брони неисправна! Только зря приму смерть.

Я сжал плечо Сефауинн, мысленно взмолившись: «Пожалуйста, не надо!»

Ульрик и Квинн уходили, таща паренька и подзывая лошадей.

Сефауинн упала на колени и затряслась в рыданиях. В доме никто не двинулся с места, пока стук копыт не известил о том, что «посланники» вернулись в исторгшую их тьму.

Глава 8

Охватившее всех оцепенение разрушила жена Эальстана. Высокая женщина опустилась на колени рядом с трупом и, горестно покачав головой, приказала:

– Приведите Хейруд. Я поговорю с ней, а потом с матерью Освальда.

Обеим расскажу о геройском поступке юноши – и о том, как бедняга покинул сей мир. Я приготовлю урну для погребения; его прах ляжет в наш курган. Освальд погиб, защищая нас.

– Да, Ровена, – кивнул дружинник и убежал.

Я долго-долго выпускал воздух из легких. Смерть была чрезвычайно близка, но все же миновала. (Пять звезд. Укрытие надежное, несмотря на отсутствие деревьев.)

Лорд Эальстан так врезал кулаком в стену, что сотрясся весь дом.

– Что это было?! Как он это сделал? Кто-нибудь, найдите скопа! Пусть узнает о том, что случилось с ее братом… – Он замолчал, глядя на нашу дверь – должно быть, услышал, как застонала Сефауинн при упоминании о мальчике.

Я толчком отворил дверь и поднял руки, обходя блондинку. Эальстан пробормотал проклятие и опустился на колено, склонив голову. Его жена и воин тотчас последовали примеру.

– О почитаемый дух, – заговорил тан, – обойдясь с тобой столь грубо, я навлек зло на всех нас. Молю, не забирай больше моих людей. Я найду вещи, о которых ты говорил, и поднесу тебе многое другое.

Прошу, смилуйся!

– Я…

Что тут скажешь? Я высунул голову за дверь и сразу отшатнулся. Злополучный дружинник выглядел так, будто в него пальнули из пушки. Что-что, а утонченность натуре Ульрика не свойственна.

Меня затошнило от зрелища – хороший признак, верно? Это свидетельствовало, что я не такой гнусный тип, как Ульрик.

«Да, ты не гнусный тип, – сказал я себе. – Зато ты трус. И эгоист.