Габриэль Конрой

Филип глянул на доктора:

– Как вы узнали, что это Грейс Конрой?

– Там нашлось платье с ее метками.

Филип вспомнил, что Грейс переоделась в костюм умершего младшего брата.

– Значит, только по меткам? – спросил он.

– Нет. Доктор Деварджес оставил список обитателей своей хижины. Двое исчезли: брат Грейс Конрой и еще один человек по имени Эшли.

– Куда же они могли деться? – глухо спросил Филип.

– Сбежали! Чего еще ждать от таких людей? – ответил доктор, презрительно пожимая плечами.

– Что значит «таких людей»? – внезапно вспылил Филип.

– О чем ты спрашиваешь, дружище? – отвечал доктор. – Разве ты их не знаешь? Помнишь, как они проходили через наш форт? Попрошайничали, чего не удавалось выклянчить – крали, и еще жаловались в Вашингтон, что воинские власти не оказывают им содействия. Затевали свары с индейцами, потом улепетывали, а нам доставалось расхлебывать кашу. Вспомни-ка этих мужчин, костлявых, больных всеми хворями на свете, нахальных, распущенных! А эти женщины! Немытые, воняющие табаком, каждая с выводком детей, старухи в двадцать лет!

Филип хотел было противопоставить нарисованной картине грациозный образ Грейс, но почему-то из его замысла ничего не получалось.

За последние полчаса природное тяготение Филипа к «чистому обществу» возросло во сто крат. Он поглядел на доктора и сказал:

– Да, ты прав.

– Разумеется, – откликнулся доктор. – Чего от них ждать? Люди, признающие одну лишь физическую силу, лишенные всякой морали.

Здесь каждый думал только о себе, сильный обижал слабого, творились убийства, бог знает что еще.

– Вполне возможно, – торопливо согласился Филип. – Ну, а эта девушка, Грейс Конрой? Что о ней известно?

– Ее нашли мертвой. В руках она держала одеяло, в котором, наверное, была завернута ее малютка сестра. Эти скоты вырвали ребенка из рук умирающей женщины. Ну, хватит об этом. Расскажи лучше, Артур, как ты сюда попал.

Твоя часть стоит поблизости?

– Нет, я уволился из армии.

– Вот как! Значит, ты здесь один?

– Один.

– Ну и ну! Мы все это подробно обсудим, когда вернемся. Ты поможешь мне писать отчет. Наша экспедиция имеет вполне официальный характер, хоть и направлена сюда, – представь! – чтобы проверить ясновидческий дар нашего уважаемого Блента. Проверка окончилась в его пользу, хотя других крупных достижений у нашей экспедиции пока нет.