Всадник

Но что вы теперь будете делать?

– Если честно, я не знаю. В осаде мы продержимся разве что год. И, прямо скажем, надежды на то, что Акиннаез изменит свое решение и возвратит орду в Антерол, объявит эти земли собственностью сератаев, начнет кровопролитную войну с Живым городом за право владения, а после всего этого, утвердит Антерол за мной, нет. Я надеялся, что ты подскажешь мне какой-нибудь выход из этой ситуации. Ты умнейший человек, которого я когда-либо встречал. К тому же это твой родной город, ты знаешь его и его жителей.

– Думаю, я смогу Вам помочь, – улыбнувшись, произнес монах.

– Как?

– Всему свое время, мой господин. В первую очередь запомните, что государство – это не груда камней и золота. Это люди. Без людей ни одно государство не сможет существовать.

– Что может знать монах о государстве? – надменно спросил Мазсе.

– Скажите мне, господин, чем были сератаи до того, как Акиннаез объединил все разрозненные племена?

Мазсе промолчал и позволил монаху договорить свою мысль.

– Ничем, каждое племя сражалось друг с другом, отбирая у самих же себя земли и людей, и только изредка они осмеливались нападать на границы нашего королевства.

– Однако, где твоё королевство сейчас? Теперь оно часть сератайских владений.

– Вся ваша сила держится на власти Акиннаеза. Как только он умрет, сератайская орда распадется. Любая империя, которая держится на власти и силе лишь одного человека обречена на крах.

– Здесь ты ошибаешься, монах. После смерти Акиннаеза будет созван совет вождей и знатных всадников, где изберут нового царя подобно тому, как племя избирает себе нового вождя.

– Не сочтите за наглость, но, когда Акиннаез умрет, между вождями начнется война, и война эта утопит все сератайские племена в крови. А знаете, чем были Восточные королевства до воцарения Акиннаеза? Величайшей силой, державшей в страхе весь известный мир. А знаете, чем они будут после смерти вашего царя? Величайшей силой, которая раз и навсегда уничтожит все сератайские племена, – не дожидаясь ответа, сказал монах.

– Лжешь! – вскипел Мазсе.

– Не гневайся, мой господин. Я лишь правду тебе говорю, как и всегда.

– Не будет такого, сейчас ты ошибаешься. Восточные королевства малочисленны, и каждый король может выставить на поле не больше двадцати тысяч воинов, когда орда Акиннаеза в два раза больше любого восточного войска.