Сплендор

Тео задал ему несколько вопросов, но Стелла почти все время молчала. Однако ее молчание было красноречивее любых слов.

Анри не любил разочаровывать ее.

Он взъерошил пальцами свои волосы.

– Я буду стараться. Простите, что я не сумел…

– Сынок. – Голос Тео был ласков, но тверд. Он похлопал по обитому кожей сиденью кресла, стоящего рядом с ним. – Сядь и перестань извиняться. – Ноги Тео положил на стоящий перед ним стол, руки сплел на затылке и сидел с таким видом, будто все шло как нельзя лучше и у него не было никаких забот.

Анри остался стоять.

Тео перевел взгляд на Стеллу, затем опять на Анри.

– Вам обоим надо расслабиться.

Стелла бросила на него испепеляющий взгляд:

– А может, это тебе надо хоть немного напрячься?

Тео нахмурился и испустил нарочито тяжелый вздох.

– Ты права, дорогая. Давай выбросим Анри на улицу, поскольку он не смог за один вечер выяснить, каковы мечты и надежды какой-то незнакомой девицы. – Он игриво поднял бровь. – Вот уж провал так провал.

Стелла оттаяла и, сев рядом с Тео, прижалась к нему.

– Прости. Ты прав.

Таким было волшебство, присущее Тео, – оно впечатляло больше, чем любая иллюзия. Его спокойствие служило противовесом взрывному темпераменту Стеллы. Он смягчал ее острые углы и не давал ей выйти из себя.

Тео легко коснулся ее макушки:

– Твои извинения должны быть адресованы не мне.

Стелла напряглась. В комнате воцарилось тяжелое молчание, затем она сокрушенно вздохнула. И подняла взгляд на Анри:

– Я была слишком сурова к тебе.

Плечи Анри расслабились, он вздохнул с облегчением и наконец сел. Кожаная подушка под ним была мягкой. Все в этом пентхаусе – от тканей обивки и мебели до освещения и покрытия полов – было роскошным и настоящим. В своем собственном жилище Стелла не любила пользоваться иллюзиями.

– Конечно, я прощаю тебя, – сказал Анри. – Я знаю, как много значит для тебя «Сплендор».

– Это самая важная вещь в моей жизни, – отозвалась она.

Тео хрипло рассмеялся и зарылся пальцами в ее волосы.

– Я не обижаюсь.

Стелла ткнула его локтем в ребра:

– Ты же понимаешь, что я имею в виду.

Но затем игривое выражение на ее лице сменилось серьезным. Она подалась вперед, упершись ладонями в бедра.

– Нам нужен план. От гостей, которые являются к нам, ничего не желая, хорошего не жди.

Перед мысленным взором Анри возник образ Джульетты, и внезапно ему захотелось защитить ее, в нем словно пробудился какой-то охранительный инстинкт.