Этюд в тонах Шарлотты

Капая кровью из носа на футболку в медпункте и даже не зная, исключат меня или нет, я все равно думал только об этом. Ты ничем не лучше его, сказала она, и была абсолютно права.

Только мне никогда не хотелось стать ее парнем. Это было для меня слишком круто и в то же время недостаточно – я мечтал о другом, о чем-то гораздо большем, о том, что не мог выразить словами.

Поводом для моей следующей встречи с Шарлоттой Холмс стало убийство Ли Добсона.

Два

Крики начались перед самым рассветом.

Я услышал их еще во сне. Они доносились из разъяренной толпы; кто-то вооружил людей факелами и вилами, и они загнали меня в амбар под огромным звездным небом. Спрятаться здесь было негде, разве что за коровой, невозмутимо жующей сено.

Не надо быть психологом, чтобы растолковать этот сон. После драки с Добсоном мое имя узнали все. У людей, которые даже не были со мной знакомы, вдруг появилось на мой счет некое мнение. Добсона не особо любили, но у этого тупицы и бабника была свита из таких же качков, и они напоминали о себе каждый раз, стоило мне войти в столовую.

Том же втайне кайфовал от этой истории. Сплетни были самой ходовой валютой в Шеррингфорде, и по его представлениям он заполучил ключ к королевской сокровищнице.

А у меня в целом все осталось по-прежнему. Как и раньше, мне было неуютно в Шеррингфорде, разве что стало еще тоскливее. На французском при моем появлении все замолкали. Как-то утром возле научного корпуса девочка-первокурсница под сдавленное хихиканье подружек за спиной вручила мне приглашение на школьный бал.

Она была симпатичная, такая воздушная и светловолосая, но я сказал, что мне запретили туда идти. И это было почти правдой. Меня отстранили от всех внеклассных занятий на месяц: никаких клубов, поездок в город и, слава богу, никакого регби (при этом меня заверили, что стипендию мне оставят). Хотя одно мне запретить забыли: танцы. Легкое наказание, как сказала медсестра, осматривавшая мой сломанный нос. А для меня оно и вовсе не было наказанием.

После той драки я повсюду искал глазами Холмс, хоть и понятия не имел, что сказать ей при встрече. В тот раз она отменила покер, но я бы все равно не пошел – она и без того считала меня психом, который ее преследует. Вообще, в Шеррингфорде довольно сложно спрятаться, там всего-то студентов пятьсот и крошечный кампус, но у нее это как-то получалось. Ее не было в столовой; не было во дворе между занятиями.