Плейлист двух сердец

Народ продолжал прибывать в бар, а меня словно приклеили суперклеем к полу.

– Хватит пялиться, – прошипел он, его голос зазвучал отчетливей. Этот глубокий чарующий тембр, который я снова и снова слышала в его песнях. Пьяный в стельку Оливер Смит сидел в моем баре в окружении толпы разгневанных зрителей, не попавших на его концерт и не подозревающих, что он скрывается среди них.

– Я… я прошу прощения. Я… только… – Я заикалась как сумасшедшая. Срань господня. Мне не раз такое снилось. Снилось, что я совершенно случайно встречаю своего кумира, изливаю ему сердце и душу за бокалом горячительного.

Потом, мы, разумеется, влюбляемся друг в друга до безумия, и он посвящает мне песню, которую много лет спустя будут слушать наши правнуки.

Сейчас все было несколько иначе.

Реальность мало напоминала мой идеальный сон.

Оливер оказался не слишком дружелюбным.

И еще, не знаю, грустным?

Люди, напивающиеся до такого состояния в одиночестве, как правило, грустили. И я его не винила. Я бы, наверное, утопала в печали, если бы мне пришлось пройти через то, через что прошел он, тем более на глазах у всего мира.

Я видела комментарии в интернете, которые после смерти Алекса люди писали об Оливере. Читая такое, жить точно не захочется. Я не сомневалась, что Оливер винил себя в случившимся, и последнее в чем он нуждался, чтобы вдобавок его порицал весь мир.

– Прости, я могу… могу чем-то помочь? – спросила я дрожащим голосом.

Он еще больше сгорбился, словно на его плечи давила непомерная тяжесть и подтолкнул ко мне пустой бокал.

– Да, точно. Еще один. Я мигом.

Я поспешила к бару и, схватив бутылку виски, отнесла ее к столику. Затем наполнила его бокал и поставила бутылку рядом.

– Готово.

Он ничего не ответил, и я неловко топталась, таращась, как дурочка.

И только когда он поднял на меня взгляд, озадаченно приподняв бровь, я попятилась.

– Да, конечно. Ладно.

Вернувшись за барную стойку, все еще нервничая и волнуясь, я принялась обслуживать новоприбывших клиентов. Народу было столько, что я едва справлялась.

Клянусь, я бы убила за то, чтобы сейчас появился Джоуи и помог мне. С другой стороны, я трудилась не покладая рук, мысленно подсчитывая чаевые. К тому же в пятидесяти футах от меня сидел Оливер чертов Смит. Пьяный, грустный, но по-прежнему идеальный.

Моя внутренняя фанатка хотела задать ему миллион вопросов о его песнях, о том, что побудило написать ту или иную из них. Но я держала себя в руках. Не хватало еще устроить сцену.