Плейлист двух сердец

– Он был и моим любимчиком, малышка.

Она улыбнулась так широко, что на долю секунды мне показалось, будто эта улыбка способна исцелить мою боль.

– Не называйте меня малышкой, мистер Смиф.

Она поспешила к матери, а я, бездумно попытался проверить свой телефон, который по-прежнему был выключен. Интересно, решили ли все вокруг, что я валяюсь мертвым где-то в канаве? И скольких человек это порадовало бы. Хватит думать о плохом. Больно признавать, но подобные мысли часто проносились у меня в голове. Видимо, так бывает, когда теряешь близкого, который был тебе дороже целого мира.

Я не хочу быть здесь.

Черт. Родители.

Всякий раз, задумываясь о смерти, я рано или поздно вспоминал о родителях.

Они, наверное, ужасно беспокоились обо мне. Уверен, они видели статьи папарацци. Не удивлюсь, если мама уже забронировала билеты первого класса до Лос-Анджелеса, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

– Прости за это, – сказала Эмери, усаживаясь обратно за руль. Она повернулась ко мне и едва заметно улыбнулась.

Странным образом эта улыбка еще немного облегчила мою боль. – Куда едем?

Я продиктовал адрес, и мы тронулись с места.

Постукивая пальцами по колену, я вслушивался в музыку, по-прежнему звучащую в салоне. С каждым гитарным риффом Алекса, мое сердце все сильнее сжималось в груди.

– Может, обойдемся без музыки? Я не очень люблю слушать собственные песни. Да, и вообще любые наши записи с тех пор как… – Я замолчал и посмотрел в зеркало заднего вида, заметив, как смягчился ее взгляд.

В карих глазах промелькнула вина.

Она быстро выключила музыку и что-то пробормотала себе под нос. Я не расслышал слов. Но если это были соболезнования, то я и не хотел их слышать. Мне приходило столько писем от сочувствующих, что любые слова казались формальными.

Мы проехали несколько кварталов в тишине, прежде чем снова зазвучал мягкий голос Эмери. Мне стало интересно, сводит ли ее с ума молчание так же, как меня. Копаются ли другие люди в своих мыслях так же, как я.

– Ты совсем другой сегодня, – сказала она, начиная разговор и не подозревая, как я в нем нуждался.

 – Вчера вечером ты вел себя иначе, я не таким тебя представляла. Мне всегда казалось, что ты более сдержанный.

От волнения мой желудок скрутился в узел, я изо всех сил пытался собрать воедино события прошлой ночи. Похоже, я опозорился и выставил себя полным ослом перед этой бедной девушкой.

– Я был сам не свой. – Не знаю, когда в последний раз я был самим собой.