В паутине чужих заклинаний

– Боюсь, что как дипломированному алхимику, да еще с Золотым дипломом я вам платить пока не смогу, – сказал он и широко улыбнулся. – Но учтите – только пока. Клиентура у меня набирается, трат очень много. Я меняю офис на более представительный. В этом, как вы можете заметить, секретарь просто не поместится.

Я тактично промолчала, не желая вспоминать про свои подозрения, появившиеся сразу, лишь я увидела размер этой каморки. Что-то мне подсказывало, что предположение о рабочем месте секретарши на его коленях не найдет понимания, даже если мое декольте будет раза в два глубже.

– Пойдемте, я вам покажу будущее место работы.

Он подхватился так резко, что, открывая дверь передо мной, чуть не стукнул по лбу Эмму, которая пыталась расслышать, о чем же мы говорим. Но подруга – инорита ловкая, успела отпрыгнуть, но выпрямиться до конца не успела, что и позволило мне понять, чем она занималась у двери. Но Дитрих ничего не заподозрил, чем меня несколько разочаровал.

– Запись на театральные курсы – в соседнем офисе, – просветил ее он.

– Спасибо, – проникновенно сказала Эмма.

Маг по особым поручениям ей понравился – она окинула его одобрительным взглядом и постаралась подмигнуть мне как можно незаметнее. Впрочем, одобрение подруги заслужить не так уж сложно. Достаточно быть симпатичным, обходительным и молодым. Для иноров в возрасте одобрения у нее иной раз не хватало.

– Так поторопитесь же, – сказал ей Дитрих, – они скоро закрываются. Вдруг театр – ваше призвание? И решительней, решительней.

Эмма зарделась от комплимента и постучала в соседнюю дверь. Наверное, чтобы не демаскировать свою легенду. Дитрих одним движением активировал защиту на своем офисе, подхватил меня под руку и потащил к выходу. Я оглянулась – в коридоре было уже пусто. Эмми все же пошла узнавать про курсы.

– Все будет хорошо с вашей подругой, – заметил мой спутник. – Актриса из нее никакая, так что в худшем случае проплатит пару месяцев и чему-нибудь научится.

– Но зачем тогда вы?..

– Не люблю, когда подслушивают, – любезно пояснил он. – Это как-то недостойно воспитанной инориты, не находите?

– Она за меня переживает.

– Это не оправдание. Неужели вы бы ей все не рассказали? А если не рассказали бы, тогда ее поведение выглядит еще более некрасивым.

Он выглядел таким суровым, что я не стала говорить, что рассказала бы я потом, а Эмми хотела знать сейчас.