В паутине чужих заклинаний

Я не стала тянуть и выложила все, что вчера случилось. Со своим отношением к действующим лицам я так и не смогла определиться до конца. Оба они – и Эмми, и Штефан – были слишком убедительны, чтобы до конца увериться в виновности одного из них. И, рассказывая все это частному сыщику, я думала, что уж он-то точно сможет подсказать, кому верить. Выбор-то не слишком велик!

– Не хочу вас огорчать, Линда, – заметил Дитрих по окончании моего рассказа, – но к ментальному воздействию мог быть причастен и кто-то третий.

– Как это? – удивилась я. – Только эти двое держали меня за руку. А всем известно, что менталистам для лучшего контакта требуется…

– Для лучшего, – прервал меня Дитрих. – То есть это желательное условие, но совсем не обязательное. Хорошему менталисту достаточно настроиться на вашу ауру на близком расстоянии. Он мог сидеть этажом выше и вовсю ломиться к вам в голову, а вы могли это заметить не сразу, поскольку были увлечены разговором и не ожидали подвоха. Вы ведь даже не сразу поняли, что артефакт сработал.

– У меня подобного опыта до сих пор не было, – заметила я. – Получается, я не только не могу кого-то исключить из подозреваемых, но мне приходится думать, что есть еще кто-то третий?

– Правильно, подозревайте всех. – Дитрих широко улыбнулся, от чего стал необычайно привлекательным. – Больше вероятности, что все будет в порядке.

– И вас? – не удержалась я.

– Меня? – удивился он. – Меня-то в чем?

– Не знаю, – ответила я. – Но мне теперь кажется, что вы тоже меня не случайно на работу взяли.

Возможно, я сказала это зря, но мой начальник улыбнулся еще шире и с необычайно хитрым видом сказал:

– И правильно кажется. Для работы секретарем у вас слишком высокая квалификация.

Ответ был для меня неожиданным и тем страшнее оказался. Неужели я права и Дитрих тоже в чем-то замешан? В голову полезли всякие ужасные предположения, никак поначалу не вязавшиеся с тем молодым инором, который с легкой улыбкой наблюдал за моим смятением. Пока я не вспомнила, что артефакт дал мне он, а значит, может сейчас и обходить защиту каким-то неизвестным мне образом.

Ментал в нашей академии совсем не преподавали. С одной стороны, это было неплохо – меньше бессмысленной нагрузки, поскольку способностями к этому разделу обладали единицы, с другой – порождало массу разнообразных слухов и домыслов.

– Дитрих, тогда почему вы меня взяли? – выдавила я.

– Вы хотите честного ответа? – зачем-то уточнил он.

– Конечно.