Творить мир. Миротворческая дипломатия Общины святого Эгидия

Из чащи в Рим (1987-1990)

Община стала искать эффективный контакт с РЕНАМО, чтобы понять, как устроена партия и каковы ее идеалы, о которых было известно из скудных и неточных источников, к тому же профильтрованных цензурой, без какой-либо возможности обратной связи или диалога. Только прямое знакомство позволило бы лучше понять этих людей и понять, что можно сделать для умиротворения ситуации в Мозамбике. Была немедленно отвергнута идея поговорить с одним из маловероятных “зарубежных представителей”, живущих в США.

О внутренних разногласиях во внешней секции РЕНАМО ходило множество слухов.

И, наконец, летом 1987 года на террасе дома Бертины Лопес – мозамбикской художницы, живущей в Риме, Маттео Дзуппи познакомился с Хуанито Бертуцци – итальянцем, потерявшем часть собственности в Мозамбике после национализации и поддерживающим контакты с членами партии РЕНАМО. Впоследствии Бертуцци свел Дзуппи с одним из самых заслуживающих доверия людей в структуре иностранного представительства РЕНАМО: Артуром да Фонсеома, действовавшим в основном в Западной Германии, который с гордостью носил звание секретаря по внешним связям, то есть Министра иностранных дел РЕНАМО.

Но необходимо было убедиться, что ему можно доверять. Чтобы получить доказательство представительности, Община святого Эгидия попросила освободить одну монахиню, шестидесятипятилетнюю сестру Ирму-Люсию, родом из Португалии, которая была похищена РЕНАМО. Монахиня была и в самом деле освобождена в согласованный день, 25 апреля 1988 г.

, в заранее определенном месте на границе между Мозамбиком и Малави. Это стало знаком того, что Община была на правильном пути.

Вскоре после этого, в мае 1988 года Община святого Эгидия организовала тайную встречу между монсеньором Жаиме Гонсальвешом и партизанским лидером Афонсу Длакамой. Отправившись на частном самолете из аэропорта Лесото вместе с двумя незнакомцами, с предполагаемым местом назначения Заир, архиепископ Бейры приземлился вместо этого в сердце Мозамбика, в Горонгозе, на посадочной полосе, освещенной чуть ли не факелами, которая вдруг возникла из тьмы.

По случаю поездки архиепископ был облачен в торжественные облачения. Встреча с Длакамой длилась около двух часов и прошла в дружественной обстановке. Гонсальвеша, про которого было известно, что он не испытывал особой симпатии к ФРЕЛИМО, приняли как почетного гостя. Архиепископ, преодолев понятные первые опасения (говорят, перед отъездом он дважды исповедовался), остался доволен встречей.