Решительная леди

Что будет, если ему вдруг захочется уйти? Или не хватит навыков закончить яхту? В общем, до тех пор, пока не станет очевидно, что проект удастся завершить, лучше держать все в секрете, потому что вероятность провала исключать нельзя, а его Элиза предпочла бы пережить в одиночестве.

* * *

Чарльз подыскал приятное тихое кафе, где можно было перекусить сэндвичами. Он заботливо справился о здоровье Элизы, поинтересовался планами ее брата, желая узнать, не собирается ли тот возвращаться в Оксфорд, и спросил, как поживает миссис Саттон в деревне.

Чем больше заботы он демонстрировал, тем ярче становился контраст. Брэдфорд разительно отличался от Дориана Роуланда. Чарльз носил все предписанные этикетом предметы одежды, никогда не решился бы целоваться в общественном месте. Чарльз безопасен. С ним легко. Но Элиза думала лишь о том, что скрывает его нижняя рубашка. Мускулистая ли у него грудь? Конечно, не такая загорелая, как у Дориана. При этой мысли Элиза покраснела. Неприлично представлять себе джентльмена обнаженным. И на это ее тоже толкнул Роуланд.

– Мисс Саттон, с вами все в порядке?

– Да-да. А почему вы спрашиваете? – Элиза заставила себя сосредоточиться на разговоре.

– Я задал вам вопрос, – Чарльз снисходительно улыбнулся, – что вы собираетесь делать с верфью? Мой отец может помочь вам продать ее. Уверен, вы бы тоже хотели уехать в деревню, как и ваша матушка.

Вообще-то там Элиза меньше всего хотела оказаться. Как ответить, не солгав? Она решила открыть лишь часть правды.

– Я все же хочу оставить ее, – тихо сказала Элиза и сделала паузу, позволив Чарльзу выразить удивление.

Надо отдать Брэдфорду должное, он сумел сдержаться и спорить не стал, лишь поделился своим мнением.

– Мисс Саттон, ваше мужество достойно уважения, но верфью некому управлять. Вы же не собираетесь вести дела самостоятельно?

Элиза прекрасно понимала, на что он намекает. Общество подвергнет ее остракизму, если она возьмет управление делами на себя, и на этот раз пути назад не будет.

Она уже не раз ходила по краю и теперь, после смерти отца, не может рассчитывать на снисходительность света.

– У меня есть помощник.

– Кто же это? – Чарльз поднял чашку чая.

– Некий Дориан Роуланд. – Элиза старалась говорить уверенно, хотя уверенности вовсе не ощущала.

Рука с чашкой замерла в воздухе.

– Дориан Роуланд? Проклятие Гибралтара? – Чашка с неприлично громким звоном опустилась на блюдце.