Решительная леди

 – Мисс Саттон, дорогая моя, вам следует немедленно избавиться от него!

Она наняла человека, которого называют Проклятием Гибралтара?

Если бы ее чашка не стояла на столе, Элиза сделала бы то же самое, что и Брэдфорд.

– Почему? – лишь смогла она произнести.

Выражение ужаса, проступившее на лице Брэдфорда, показалось бы ей забавным, не будь оно вызвано упоминанием имени человека, на которого она возлагала такие надежды.

– Разве вы не знаете, мисс Саттон? Его не принимают в приличных домах.

Глава 5

– Мне всегда казалось, что простых рабочих в принципе не принимают в приличных домах, – холодно ответила Элиза.

Вопреки здравому смыслу она почему-то бросилась на защиту Дориана. Возможно, на это ее толкнуло желание сохранить верфь и отстоять свое мнение и мнение брата. Это ведь он порекомендовал Роуланда.

Чарльз снова снисходительно улыбнулся:

– О, он вовсе не простой рабочий. По крайней мере, по рождению.

– Вам придется все объяснить, – сказала Элиза с напускной храбростью.

В общем, зная прозвище Проклятие Гибралтара, можно было догадаться, почему Дориан его получил. Но ей хотелось узнать детали. Обычно спокойный, Чарльз вдруг переменился в лице. Еще никогда Элиза не видела его таким сердитым.

– Конечно же вы ничего не знаете, это вполне объяснимо. Такие темы не стоят внимания леди. Я скажу вам лишь одно: Роуланд неподходящая компания для вас.

Если аргументы Чарльза не убедили Элизу, то огонь, пылавший в его глазах, точно должен был сделать это.

Элиза знала, какой мотив двигал юным Брэдфордом, и потому не могла не закрыть глаза на его высокомерие. Хотя Чарльз говорил заносчиво, он думал о ней и, ставя превыше всего ее честь, хотел оградить от недостойных людей. Отец Элизы стал лордом не по праву рождения, его посвятили в рыцари за услуги, оказанные королевской семье. Отец Чарльза был баронетом[10 - Баронет – дворянский титул, передающийся по наследству.]. И хотя обе семьи занимались одним и тем же, Элиза приняла заботы Чарльза лишь с холодной вежливостью, потому что ее тело и разум все еще находились во власти менее благовоспитанного джентльмена с нахальными манерами, которого не волновало мнение общества.

– Я ценю вашу заботу, хоть это и несправедливо, сказать мне, что с человеком лучше не общаться, и не объяснить почему.

Пойдя на поводу у нахлынувших воспоминаний, она, не отдавая себе отчета, мельком взглянула на губы Чарльза.