Фаталити. Цена его успеха

Глупо так думать, – не сводя глаз с неба, отвечала я.

Он взял меня за подбородок и развернул лицом к себе.

– Ты даже посмотреть на меня не можешь.

– Я ведь пришла, чтобы любоваться рассветом, – улыбнулась натянуто.

– Не прикидывайся дурой, Илиана.

– Ты тоже, Ираклий. Не делай вид, что между нами ничего не произошло.

– Это я делаю вид, что ничего не произошло? – посмотрел шокировано. – Я, кажется, чётко дал понять, то, что произошло в студии – это не секундное помутнение рассудка.

– Я не хочу.

– Чего ты не хочешь?

– Вот этого всего не хочу, – я сдалась и решила поговорить откровенно. – Не хочу портить нашу дружбу этим, – сказала брезгливо и запнулась, не найдя подходящего слова.

– Я тебе не нравлюсь?

– Как ты можешь мне не нравиться, если я с тобой дружу? – искренне не поняла его вопроса.

– Я имею ввиду другую симпатию, – уточнил он.

Я смутилась и не смогла ответить ему. Не хотела врать, но и признаваться в симпатии было для меня неприемлемо.

– Тогда, о какой дружбе идёт речь? – будто прочитав мои мысли, продолжил он. – Ты не была против того, что было между нами тем вечером. Что стало сейчас?

– Я включила голову, Ираклий. Я бы не хотела терять нашу дружбу из-за нескольких месяцев отношений.

– Почему ты ставишь срок отношениям, в которых ещё не была? – раздраженно спросил он.

– Потому что у всего есть срок. И самый быстро портящийся товар – это чувства и взаимоотношения.

– Получается, у дружбы тоже есть конец?

– Да, – с некой досадой ответила я.

– Мне жаль, что жизненные обстоятельства научили тебя этому.

– Жизнь всех учит именно этому. Просто кто-то не хочет учиться, – сказала я голосом победителя в этом споре.

Глупая девочка ещё не знала, что у подлинных чувств срок годности – вечность. И у любви, и у дружбы, и у страсти; да у всего. Если это то, что оказалось в сердце – это навсегда.

Ираклий встал с места.

– Поеду к Тамаре, – сказал, отряхнувшись. – Оставлю тебя наедине с собой.

И не дав возможности что-либо ответить, развернулся и ушёл.

На душе у меня скребли кошки. От чего-то сильно хотелось плакать. Не было радости от победы в этом разговоре.

Я пролежала в поле ещё около часа. Пыталась насладиться рассветом и новой книгой, взятой в библиотеке. Но волнение в груди не давало мне расслабиться и успокоиться.