Ветви терновника

Данила зашёл в ванную комнату, включил подсветку зеркала и стал внимательно изучать своё лицо.

– Ну, так, ничего. Сносно. Но откуда взялась эта щетина, – продолжал размышлять он, растирая жёсткий подбородок. – Ничего себе! Ну и хорош ж я был вчера? Такой щёткой только людей пугать. А этот взбитый ёжик на голове? Я что, всю ночь буравил головой подушку? Надо привести себя в порядок. В таком виде я и по телефону с Ириной разговаривать не смогу.

Только бицепсы, постоянно вспухавшие на его руках и твёрдые кубики мускулов на животе, не вызывали у него нареканий.

Закалённое спортом тело мгновенно откликалось на любой нервный импульс и порой удивляло его самого своей гибкостью и выносливостью. Успокоенный этими наблюдениями он нанёс мыльную пену на ладонь и принялся равномерно растирать её по щёкам, скулам и вытянутой для удобства шеи. Затем выбрал любимый бритвенный станок и принялся выскребать своё лицо.

Почувствовав себя вновь бодрым и ухоженным, Данила одел лёгкую бейсболку, затёртые голубые джинсы и прошёл на кухню, чтобы забросить в топку молодого организма чего-нибудь съестного из того, что приготовила его замечательная тётя.

Пока работали челюсти, его взгляд всё чаще стал задерживаться на телефонном аппарате, а в груди росла непонятная тревога.

– Она, наверное, сама уже ждёт. Может, волнуется? Где я? Почему не звоню? – Данила беспокойно заёрзал на стуле. – Я должен ей немедленно позвонить. А что я ей скажу вначале? С чего, вообще, начать этот разговор? Может, сперва сказать: доброе утро, дорогая.

Как спалось? Нет, глупо. Звучит пошло. Надо что-то другое придумать. Но я должен ей позвонить. Почему должен? Откуда это обязательство?

Огорчённый этими непонятными для него самого сомнениями, Данила с некоторым усилием заставил себя взять в руку трубку телефона, открыл записную книжку и набрал ставший ему знакомым телефонный номер.

– Алло, алло, – хрустальными каплями прозвучал бархатистый голос Ирины. – Данила это ты?

Данила решил больше не мучить себя изобретением вариантов вступительной речи.

Это как на экзамене бывает. Заходишь в кабинет с убеждением, что вообще ничего не знаешь, не запомнил, а потом память вдруг начинает подбрасывать спасительные ответы и решения.

– Ир, это я, – слегка запинаясь, чуть сдавленным голосом ответил Данила. – Ну, как ты?

– Всё хорошо. Ты молодец, – Данила купался в переливах её голоса. – Приезжай ко мне. Ты, когда сможешь?

– Ир, сегодня у меня есть пара дел. Надо успеть раскинуть их.