Ветви терновника

В один из моментов Данила так увлёкся своими наблюдениями, что совсем не к месту, не в такт, грохнул своими крэш-тарелками с такой силой, что чуть не сорвал любимое соло Кольки Завьялова, который в это время самозабвенно выводил: «We are living together…». Хорошо, что после этой песни был объявлен желанный перерыв, и он не успел напороть ещё больше ошибок, чем окончательно подорвал бы свой авторитет надёжного исполнителя. Данила даже потряс головой, чтобы прийти в себя и стряхнуть нахлынувшее наваждение.

Спустившись с импровизированной сцены, он сразу оказался в центре внимания участников вечера.

– Ну, Дэн, ты даёшь! Молоток. Здорово у вас получается. Я не подозревал у тебя такие способности, – хлопал Данилу по плечу Алексей Аксаков.

– У вас по-настоящему классный крутой ансамбль, – вторил ему Володя Петровский, – Вы могли бы по Москве профессионально выступать, а у вас даже «синглов» нет. Себя не уважаете?

Улыбаясь и пожимая протянутые руки, Данила пробился через толпу друзей и пробрался наконец к Никите Фирсову, который отошёл от своей партнёрши и стал у приоткрытого окна.

Танцы всё же утомили даже его.

– Послушай, Никита, а с кем это ты сейчас танцевал? – без предисловий начал Данила.

– Она с нашего курса, – повернулся к нему Никита. – А что?

– Хорошо танцует и вообще.

– Так уж, вообще? Понравилась, что ли?

– Понравилась, не понравилась, это дело другое. Ты её хорошо знаешь? Можешь рассказать о ней?

– Отчего же. Могу. Успокойся.

Она не моя девушка. Учится на нашем курсе. Умная. Сама из ГДР, вернее теперь из Германии. Поэтому торопится – сдаёт экзамены экстерном. Ты же знаешь, какое там сейчас положение. С нашего 5-го МО больше половины ребят из стран бывшего социалистического содружества вернулось домой. Там уже другая власть, а их родители, как ты догадываешься, оказались в опале. Многие потеряли свою работу, уволены из государственных органов. Вот такие дела. А зовут её Элизабет Вальдбах. Хочешь, я познакомлю тебе с ней. Сегодня ты у нас звезда.

– Спасибо. Лучше в другой раз. Да вот, меня уже и зовут. Перерыв видно закончился.

– Давай. Успехов. Хорошо играете.

* * *

Часть II

И невозможное бывает возможным

Восстань, любовь моя! Ведь каждый уверяет,

Что возбудить тебя трудней, чем аппетит,

Который, получив сегодня всё, молчит,

А завтра – чуть заря – протест свой заявляет.

    Уильям Шекспир. Сонет 56 (перевод Н. В.