Схизматрица Плюс

– Вот в мое время Цепь имела вес, – сказал главный судья. В своих наушниках он не увидел и не услышал женщин. Вероятно, передача всколыхнула глубинные пласты его памяти. – В мое время не было цивилизованного мира, кроме Цепи…

Женщины, в силу давней привычки, не обращали на него внимания.

– И почем? – спросила первый деп.

– Сорок тысяч – грамм.

– Соро-ок?! Двадцать дам.

– Девочка, ты за вшивый маникюр с меня двадцать запросила!

Слушая их краем уха, Линдсей подумал: а не вступить ли в торг? ГДФ до сих пор имела собственные банки, и валюта ее, хоть до предела обесценившаяся, имела хождение в качестве единственного законного платежного средства среди одиннадцати миллиардеров.

К несчастью, Линдсей, будучи новичком, уже по самые уши залез в долги.

– Корпоративная республика Моря Ясности, – проговорил старик, остановив взгляд пепельно-серых глаз на Линдсее. – Я слышал, ты работал на них.

Линдсей был поражен. Неписаные табу «Красного Консенсуса» запрещали обсуждение прошлого.

Лицо старика просветлело от наплыва чувств и превратилось в отталкивающую маску – древние мышцы и кожа, десятилетиями не менявшие выражения, совсем утратили эластичность.

– Да, был как-то, проездом, – солгал Линдсей. – Впрочем, эти лунные дыры я плохо знаю.

– А я там родился…

Первый деп испуганно покосилась на старика.

– Ладно, сорок так сорок, – сказала она. Женщины ушли в лабораторию. Президент сдвинул видеоочки на лоб, одарил Линдсея сардоническим взглядом и демонстративно прибавил громкости в своих наушниках.

Деп-два и убеленный сединами третий судья сделали вид, что ничего не заметили.

– В мое время в Республике был порядок. Система, – продолжал старик. – Семейства политиков – Тайлеры, Келланды, Линдсеи… Потом шел низший класс – беженцы. Как раз их приняли, перед самым Интердиктом… Мы называли их плебеями. Они покинули Землю последними, незадолго до того, как все пошло прахом. У них не было ничего. У нас были полные карманы киловаттов, семейные усадьбы… А они ютились в пластиковых хибарах.

Линдсей больше не мог бороться с любопытством.

– Ты был аристократом?

– Яблоки… – с тяжелой ностальгической тоской проговорил старый механист. – Ты видел когда-нибудь яблоко? Пробовал? Это такое растение.

– Я так и думал.

– Птицы… Парки… Трава… Облака… Деревья… – Электронный протез его правой руки тихонько зажужжал, и палец с проволочными сухожилиями щелчком согнал с консоли таракана.