Схизматрица Плюс

 – Я так и знал, что эти дела с плебеями кончатся плохо… Даже пьесу об этом написал…

– Пьесу? Для театра? А как она называлась?

В глазах старика мелькнули отблески удивления.

– «Пожар».

– Так вы – Эван Джеймс Тайлер Келланд! – выпалил Линдсей. – Я… Я видел вашу пьесу. В архивах…

Линдсей доводился Келланду правнучатым племянником. Малоизвестный радикал, пьеса которого, проникнутая духом социального протеста, долго считалась утраченной, пока Линдсей, в поисках оружия, не отыскал ее в Музее и не поставил – в пику радикальным старцам.

Те, кто выслал Келланда, удерживали власть на протяжении века – при помощи механистских технологий. Подошло время – они же выслали и Линдсея.

Теперь они – в картелях, подумал он. Константин, вождь плебеев, заключил с механистами сделку. Аристократия, как и предсказывал Келланд, заплатила за все. Они – Линдсей и Келланд – просто заплатили первыми.

– Так, значит, тебе попадалась моя пьеса?

Подозрение превратило морщины его лица в глубокие складки.

Он отвел взгляд. Его пепельно-серые глаза были полны боли и скрытого унижения.

– И ты даже не предполагал…

– Извини, – сказал Линдсей. Старый родственник с металлической рукой неожиданно предстал в совсем новом свете… – Больше я не стану об этом вспоминать.

– Оно и к лучшему.

Келланд прибавил громкость наушников и вроде бы успокоился. Глаза его снова сделались тусклыми и бесцветными. Линдсей взглянул на остальных, ничего не заметивших из-за видеоочков. Ладно, будем считать, что ничего этого не было.

Космический корабль «Красный Консенсус» 27.10.16

– Плохо спишь, гражданин? – спросила второй судья. – Стероиды достают? Увеличивают активную фазу сна? Поправим.

Она улыбнулась, показав три обесцвеченных от древности зуба среди ряда блестящих фарфоровых.

– Был бы очень рад, – отвечал Линдсей, стараясь говорить повежливее.

Стероиды нарастили на руках тугие узлы мускулов, быстро залечили синяки и ссадины от постоянных тренировок – и переполняли жаркой, агрессивной яростью.

Но в то же время они не давали спать, не считая редких состояний дремоты.

Взглянув покрасневшими глазами на врача Фортуны, Линдсей вспомнил свою бывшую жену, Александрину Линдсей. Та же точность движений, словно у фарфоровой куклы, такая же пергаментная кожа, те же предательские морщинки на сгибах пальцев… Его жене было восемьдесят. Сейчас, глядя на второго судью, он ощущал нечто вроде сексуального влечения.