Умай и Тамуз

А теперь опускайся ниже…” Каратай подлетел и опустился на глыбу перед входов в черный провал пещеры. “ Ты хочешь быть вождем и тебе нужна армия! – продолжал биться в голове сочувствующий, все понимающий голос. – Мы поможем тебе. Все колдовство, которым владеют пери, будет на твоей стороне. Мы поможем тебе накормить голодных и наказать обнаглевших! Мы поможем тебе покорить все пернатые народы и верим – ты станешь великим полководцем”.

Каратай, усталый после долгого и опасного пути, был переполнен благодарностью к хозяину голоса за обещания помощи.

– Что я могу сделать для тебя? – прокаркал ворон. Голос долго молчал и, наконец, изрек:

– Готов ли ты ждать годы? Готов ли пройти через голод и холод? Так ли сильно твое желание? Можешь ли ты поклясться в верности?

– Да! – ответил ворон Каратай, – я готов пройти через зимы и зной, одиночество и лишения, если ты поможешь мне встать во главе моего несчастного крылатого народа.

– В цепи горных хребтов, у горы Тенгри, на границе вечных снегов живет отшельник. Узнай, какой завет оставили древние мудрецы? Почему станут сильны люди, от чего угаснут силы жестырнаков и албасты и что станет с народом пери? Когда настанет предсказанное в прошлом будущее?

– Я все узнаю и расскажу тебе. В холоде и голоде меня будет согревать надежда о славных походах и великих победах.

– Клянемся и мы помочь тебе стать вождем! Клянемся возвысить вороний народ над другими птичьими племенами!

Все вокруг задрожало, глыба под лапами Каратая стала рассыпаться на куски, и тогда, взмахнув крыльями, ворон полетел в туман.

… Была глубокая ночь, когда Каратай очнулся. Болела голова, каждое перышко ныло тяжелой усталостью, и не хотелось шевелиться. Но заколотилась, забилась безжалостная мысль в висках: “Лети! Лети!” Ворон поднялся на лапы, чуть присел и, резко оттолкнувшись от земли, полетел на юго-восток…

…Вот так, в тысячный раз, вспоминая изломы своей судьбы, однокрылый Каратай достиг вершины холма и поднял черную голову.

Перед ним лежала долина с торчащим, словно одинокий зуб, каменным изваянием, а дальше – будто древний воин лег спать, сложив оружие под головой – светлел в весенней дымке силуэт Синих гор.