Из глубин

Трехминутный отрезок бездумного молотилова, минута отдыха – тут я даже без браслета справлялся, биологические часы, настроенные на нужный ритм еще в школьные годы, помогали – и снова в бой…

… примерно через час, когда я, совершенно обессиленный, сидел на сорванной с подвеса измочаленной груше, пришла Тинка. Я ее даже не сразу заметил, среагировал, только когда она уронила к моим ногам мой бывший рюкзак и попросила подвинуться. А вы как хотели? По факту, пятнадцатираундовый бой выдержал, даже хуже – на ринге и передохнуть можно, а тут все время в активном движении и исключительно силовые удары.

Так что на сопротивление не осталось ни сил, ни желания.

– Что Марко будешь говорить? – начала девушка с банальности, хотя явно хотела спросить что-то другое.

И я даже догадывался, что именно. Тут не надо быть семи пядей во лбу, как говаривал дед Виктор.

Пока же я лишь безразлично улыбнулся. Тоже мне, нашла проблему. Закажем новую за мой счет, и все дела.

– Тони?..

Выглядела Тинка… даже не знаю… жалко, что ли? Попала под дождь – что не мудрено, тот до сих пор по крыше колотил – но явно побывала дома, если судить по шортам, топу и сланцам.

Правда, одежка тоже от хлябей небесных пострадала… или не только от них – под мокрым топом угадывался давешний лиф. Натянула поверх первое, что нашла, да бегом в спорткомплекс. И все ради того, чтобы со мной, неблагодарным, поговорить. Возможно, по душам. И сейчас смотрела на меня очень жалобно, как она умеет. Правда, раньше я таким взглядом одаривался, когда от меня требовалось что-то ощутимое – помочь с опытом, например. Или поделиться реагентами, потому что ей на склад лень топать. И обычно ее волосы были аккуратно уложены, а сейчас слиплись в сосульки и чуть ли не торчали во все стороны, в том числе пара прядей на лицо сбилась. И это несмотря на попытку кое-как заплести их в косу. Ч-черт, а ведь так она еще очаровательнее! Нет, не вестись. Хотя вроде бы и не трясет от адреналина… но кто его знает. К черту, от греха.

– Тони, ты чего молчишь?

В голосе девушки прорезалось отчетливое беспокойство за меня, бестолкового, и я решил ее больше не нервировать:

– Со мной все в порядке. Теперь уже точно.

– Уверен?

– Более чем.

– Может, теперь расскажешь, в чем дело? – Не ограничившись словами, Тинка предпочла развить успех – прижалась ко мне и положила голову на плечо. А на втором пристроила руку, этак по-сестрински (точно по-сестрински, зуб даю!) приобняв.