Долг

– Ты… ты мне… не нравишься… и я… я могу… только после… свадьбы… – попыталась я проговорить чётко, но выходило всё жалко.

Боже мой, куда я еду?! Надо срочно бежать! И он меня убьёт! Пусть! Но если он сдержит свои угрозы… я сама себя убью. От этого стало ещё хуже…

– Забудь об этом, девочка моя, – он потёрся своим носом о мой. – Главное, что я тебя хочу. Ты это чувствуешь?

Что-то ткнулось мне в бедро. Я зажмурилась и вновь начала давиться рыданиями – представление имела, чем он тычется в меня.

– Да, это он, – подтвердил мои догадки скотина.

 – Только мы. Он, кстати, не против, чтобы твой розовый язычок поприветствовал его… понимаешь, на что я тебе намекаю?

Я дёрнулась в сторону, но его руки преградили мне путь, упираясь в скалу. Мне было плохо. Я была просто растоптана. Меня только что извозили в отхожем месте и сказали, что будут так делать каждый день. Моим пыткам не будет конца… и разве это жизнь? Стоит ли биться за неё так рьяно, как это делаю я? Есть ли смысл?

– Отойди от меня, – почти нормально произнесла я, пытаясь выдернуть голову из его рук.

Я не смотрела ему в глаза. Боялась увидеть там полное подтверждение его слов.

– Ну-ну, – он сильнее ухватился за мою челюсть, фиксируя мою голову. – Сначала будет больно, а потом втянешься, будешь сама меня просить об этом…

Он накрыл мои губы своими. Я всхлипнула. Это был даже не поцелуй. Он подавлял меня, показывал моё место. Его язык жёстко таранился в мой рот. Я держалась до тех пор, пока его рука не надавила на основание челюсти.

Рот открылся неестественно сам, и Лорин сразу же нырнул в мой рот. Его грудь сильно вжалась в мою, пригвождая моё тело к жёсткой скале. Было неприятно. Его скользкий язык играл с моим, требовательно и неистово. Я плакала. Иногда всхлипывала, но мужчину это, казалось, не заботило. Его вторая рука смяла мою грудь почти до боли. И впервые у меня не было сил сопротивляться. Руки безвольно висели вдоль тела. Я не могла их поднять, словно те были свинцовыми. Сопротивление оказывать я не могла. Была слишком подавлена и разбита. Из головы в одночасье пропали все мысли. Было лишь пустое тело.

– Хороша, – протянул он рокочуще, отрываясь от меня. – Жду не дождусь завтрашнего вечера. Попробуем на кухне, в ванной, в гостиной… потрахаю тебя везде, где будет можно, – он напоследок ещё раз прижался к моим губам и уже каким-то будничным тоном произнёс: – Через час выезжаем.

Его мягкая, чуть кривая улыбка не вязалась с общим мерзким образом.