Темнота в солнечный день

Котофей, успев еще взреветь дурным мявом от столь резкой перемены жизненной обстановки, угодил аккурат в щель меж неплотно задернутыми занавесками. Все трое опрометью кинулись к лавочке. Слышали за спиной отчаянный звон посуды, женский визг и яростные мужские маты – судя по их накалу, метко пущенный котофей не только побил посуду на столе, но еще и сковырнул бутылку со спиртным: завтра должна была, как обычно после пятницы, наступить суббота, и честный советский труженик решил культурно расслабиться… Вот только у нас, мужик, хрен расслабишься, подумал Митя с чувством глубокого удовлетворения – с таковым советским людям полагалось исключительно встречать новые эпохальные призывы партии и решения очередного исторического съезда.

Ничего, партия не обеднеет…

– От блажит! – удовлетворенно сказал Батуала, слушая неумолчные маты. – В семь этажей с чердаком. Точно, не интеллигент, а передовой советский пролетарий. Точно, котофей ему пузырь снес…

– А может, не передовой?

– А чего ж ему хату в хорошей новостройке дали? Ударник коммунистического труда, точно… Вон, харю высунул…

В окошко и точно высунулся здоровенный мужик в майке, бешеным взглядом озирая двор.

И, понятное дело, ничего не увидел – что бы он разглядел в уличной полутьме из ярко освещенной кухни? А если бы и увидел, то только трех приличных молодых людей, сидевших с гитарой на лавочке. Свидетелей не было, а отпечатков пальцев на котофее не останется. Конечно, налицо предусмотренное родным Уголовным кодексом мелкое хулиганство, но вы сначала что-нибудь докажите, граждане мильтоны… В жизни не случалось, чтобы кто-нибудь из-за такого кошкобола заявление подавал, – да и мусорам оно нужно, как зайцу барабан…

Из подъезда бомбой вылетел взъерошенный кошак и кинулся в лесочек.

Судя по виду, веры в человечество у него поубавилось. Маты в кухне уже затихли, но стекло позвякивало – его, похоже, заметали в совок.

– Точно, котофей пузырь снес, – сказал Батуала.

– Ничего, все лари еще открыты, – сказал Доцент. – Успеет затариться, если душа горит.

– Ну что, теперь пора и в ЗЗ?

– А куда ж еще? Только сначала в ларь. У девок еще занятия не начались, спирта нету…

– Само собой, в ларь…

Они встали и двинулись в ту сторону, откуда пришли, в самом прекрасном расположении духа: удачная охота и удачный кошкобол подряд друг за другом далеко не всегда случаются.