Под неусыпным надзором

Во мраке уныния и молчания воспоминания о Юэне внаглую протолкнулись сквозь прочие мысли и растоптали более счастливые моменты жизни, охранявшие внешние границы его разума, снесли все барьеры, стоявшие на пути былого.

* * *

1988 год. Юэн преподал ему первый урок жизни – Себ понял, что таких людей нужно избегать.

Прошлое стало до ужаса реальным. В уме закружилась карусель туманных, темных образов: комнаты с тонкими занавесками, которые всегда были задернуты, и пространство, заполненное эхом пьяного неистовства.

Этот период своей жизни Себ описал в двух первых романах, умудрившись извлечь из них Юэна. Уже тогда, работая над книгами и вспоминая былое, он ясно осознавал, что даже художественное воплощение Юэна на бумаге чревато тем, что он рискует вернуть его в свою жизнь.

Те, кто живет в одиночестве, часто разговаривают сами с собой – сейчас, лежа на кровати, Себ твердил: «Я был молод. Неопытен… и одинок».

Старина Юэн буквально пленил его. Застенчивость и учтивость сделали Себа жертвой этого неудачника.

Воспоминания об их старом доме в переулке Уилдинг направили мысли Себа в новое русло. Если у каждого дома есть свое лицо, то лицо этого, порядком потрепанное временем, на долгие годы было накрепко позабыто и упрятано за колючую проволоку.

Цементное крыльцо с волнообразными следами зеленой плесени. Покосившееся здание с грязной насыпью переднего двора и сломанной калиткой. Окна, опоясывающие фасад, в зависимости от времени года то выглядели запотевшими, то покрывались хрусткими сосульками.

Когда с сосулек начинало капать, они походили на мерзкие создания, покрытые слизью. Каждый дюйм бордюрного камня по обеим сторонам узкой дороги был зажат между припаркованными автомобилями. Машины, бесконечно пробегающие мимо днем и ночью, превращали это место в царство шума.

Три комнаты и места общего пользования, не знавшие ремонта с конца шестидесятых. Несмотря на несмолкающий за окнами грохот, его сосед по квартире никогда не поднимался раньше четырех часов дня. Себ вновь видел Юэна, серого от похмелья, с покрасневшими глазами, липким дыханием, в полинявшей футболке «Reign in Blood», свисающей с его костлявых плеч.

Он вновь чувствовал этот тошнотворный запах – запах диких зверей, запертых в душных клетках передвижного зоопарка.

Юэн был на десять лет старше Себа, зрелый студент без намека на зрелость. Учился он с грехом пополам и уже после первого курса оказался второгодником. Только Юэн мог провалить понятный каждому дураку первый год.