Под неусыпным надзором

Как мартышка, плещущаяся в ручье, он неуклюже зачерпывал ладонями едва теплую воду из наполненной на пару дюймов раковины и пытался поливать себя. Ему никогда не удавалось набрать полную раковину воды из старого как мир нагревателя. Но от вони Юэна у него слезились глаза. Это была дикая вонь: смесь запахов скота и этилового спирта с примесью ракообразного моллюска, оставленного на солнце.

У Юэна было не так много одежды, и однажды он целый год носил ее, ни разу не постирав. Себ, как мог, старался обеспечить себе комфорт.

На потрепанном матрасе, содержимое которого он даже не пытался исследовать, был навален целый ворох простыней во главе с самой большой из них, на которой, как на Туринской плащанице, отпечатался его силуэт. Пятнадцать фунтов стерлингов в неделю.

Шесть лекций в неделю: трагедии Шекспира, поэты-романтики, романисты Викторианской эпохи. В каждом произведении Себ ассоциировал себя с нищими, отверженными, преследуемыми. Юэн отводил себе роли мрачных героев, поэтов-пророков, искателей приключений, философов и мистических персонажей.

Как при обратной перемотке кадров, все возвращалось назад.

Из-за отсутствия мусорного ведра мусор складывали в полиэтиленовые мешки, которые протекали, словно гигантские чайные пакетики. Весь линолеум на кухне был в грязных разводах и потеках. Разрозненная фаянсовая посуда и дешевые бесцветные блюдца, стопками расставленные на барной стойке. Остатки былых пиршеств Юэна и его жалкие похмельные попытки приготовить еду.

Переполненные пепельницы возвышались как могильные курганы крематория. Пять фунтов в неделю на еду. Жизнь на консервах. Диета на бутербродах с сосисками и супах из банок.

Под натиском запустения и грязи, которые разводил Юэн и которые уже ничто не могло повернуть вспять, Себ неизбежно отступал и прятался в своей комнате. А там, за стеной, дымились окурки в пепельнице и звучали виниловые пластинки. Повсюду валялись написанные от руки эссе. Юэн представлял себя этаким Достоевским, делающим заметки о жизни низов общества, или Гамсуном, нашедшим просвещение в голоде, или Фанте[6 - Джон Фа?нте (1909–1983) – американский писатель и сценарист итальянского происхождения.

Автор романов и коротких рассказов.], вопрошающим пыль. Но он был никем. Экспериментируя с ЛСД, Юэн воображал себя Уильямом Берроузом или – дважды в неделю упиваясь до бессознательного состояния перед масляным радиатором в гостиной – Буковски.