Под неусыпным надзором

Она надела их с юбкой-карандаш, что делало ее походку немного семенящей и неуверенной, зато чертовски привлекательной и даже соблазнительной. Легкий шорох, с каким внутренние поверхности ее бедер терлись друг о друга, обычно наэлектризовывал его. Обычно – но не сейчас. Он должен был бы чувствовать приятную тяжесть нарастающего возбуждения, но… Сладостное и привычное «нормально» было слишком далеко от того состояния, в котором он теперь пребывал.

– Они великолепны.

Как бы он ни старался, его слова все равно прозвучали неубедительно, и Себ уловил на лице Бекки легкую тень разочарования.

Он понял это по тому, как она опустила длинные роскошные ресницы, прикрыв свои зеленые глаза, пленившие его с первой же встречи.

– Тебе следует узнать, что еще на мне надето.

Она провела кончиками пальцев по коленям, утопающим в подобравшихся к дивану солнечных лучах. Себ придвинулся ближе и прижал ее к себе. Это не был порыв страсти – скорее чувство благодарности и желания быть утешенным.

Он обнимал ее как друг, ибо именно в этом он сейчас так отчаянно нуждался. Хотя Бекки не была ему безразлична, он всегда держал ее на некотором расстоянии. Полгода они просто спали, не сковывая себя обязательствами и живя порознь, но он понимал, что за это время она крепко привязалась к нему.

Бекки нашла его ухо.

– Хочу прогуляться и поплескаться в море. А еще напиться до безумия. Но в таком виде я точно никуда не пойду. Как только мы хорошенько поприветствуем друг друга в твоей спальне, я переоденусь.

Она наклонилась и нежно надавила на его достоинство.

– Я думала, ты уже готов. Я что-то не так сделала?

Конечно, все было так, и ему очень хотелось сказать ей об этом. Она была такой живой, такой дерзкой, такой шаловливой. От ее сладкого запаха у него кружилась голова. Она была такой же доброй и обворожительной, как в тот день, когда они впервые встретились на литературном фестивале. Ему хотелось сказать ей все это, но он молчал. И вовсе не из-за своей природной скрытности или боязни перейти на следующий уровень их отношений.

Он чувствовал себя загнанным в угол, переживания лишили его дара речи. Он был из тех людей, что чувствуют себя гораздо старше своих лет и никогда не зацикливался на эротике. Главной причиной его молчания был Юэн – или то, что пряталось под его личиной.

* * *

В течение предыдущей недели он приходил к Себу еще дважды. И с каждым новым «визитом» он был все ближе.