Под неусыпным надзором

Он ясно увидел его удлиненное лицо, лоб с бисеринками пота и пылающие от интоксикации щеки, нездоровый призрачный взгляд, как будто после выпивки в него вселялся кто-то другой. И если дьявол появляется, стоит лишь упомянуть его имя, значит, Юэн Александер должен сидеть за соседним столиком.

Себ реально ощущал его запах. Ошибки быть не могло. Пот, насквозь пропитавший кожаную куртку, которую Юэн носил в любую погоду. Немытые сальные волосы. Смесь свежеоткупоренного алкоголя с застоявшимися запахами спиртного.

Всем этим несло от одежды Юэна, от мебели, на которой он сидел. Этот запах как шлейф тянулся за ним сквозь комнаты, по которым он проходил.

– Ты чувствуешь этот запах? – Голос Себа был не громче шепота.

– Ты разыгрываешь меня? Где, Себ, где он?

– Там. – Теперь его шепот напоминал шипение. Он указал на окна, выходящие к докам.

Будто в подтверждение его слов, мачты яхт заколыхались, как растрепанные знамена марширующей армии. Призрак Юэна уже не был далеким и туманным, он определенно находился в этом зале.

Голос Бекки пропал, словно кто-то выключил звук.

И тут Себ увидел Юэна: тот стоял совсем рядом, прижавшись лицом к окну. Постукивание обеденной посуды, приглушенные голоса обедающих – все отошло на второй план. Музыка смолкла. Все выглядело так, как будто Юэн подошел поближе, чтобы отблески стекла не мешали ему рассматривать помещение. Он знал, что Себ находится внутри, но не знал, за каким столиком.

Когда этот мрачный взгляд все-таки отыскал его, да еще в такой приятной компании, его бородатое лицо напряглось, а черные глаза сузились от ненависти.

Презрение смешалось с внезапной острой болью. Себ уже видел этот взгляд много лет назад, когда это лицо было значительно моложе. Юэн так же посмотрел на него, когда узнал об отношениях Себа и Джули. Тогда Юэн увидел начало конца. Он взбесился от ревности. Даже спустя тридцать лет он не забыл нанесенной ему обиды.

Наваждение закончилось. У Себа закружилась голова, и он вынужден был обеими руками ухватиться за край стола.

Шум и суматоха мира вновь вернулись в помещение и ревущей рекой хлынули ему в уши.

– Где? – спрашивала Бекки. – Где он? Куда ты смотришь? На окно? На какое?

Он был таким явным, это длилось так долго – как Бекки могла просмотреть? Покрытое пылью лицо, испачканные волосы – будто Юэн вскарабкался сюда из самой гавани. Он стоял у окна, скаля зубы, как какой-нибудь неандерталец.

Она ничего не видела.