Развитие концепции управления в Древнем Китае

Другими словами, если в основе действия человека лежит недеяние (деяние Дао), то все свершится, иначе это псевдодеятельность, бесплодная и безрезультативная по своей сути.

Правитель, постигший путь, остается неизвестным, обладая высшими свойствами, ничего не обретает – таков высший предел в реализации своей доли. «Познавший путь непременно постигнет естественный закон; постигший естественный закон непременно поймет, что такое власть; понявший, что такое власть, не станет вредить себе из-за вещей»[24 - Там же.

].

Власть в ее первичном смысле силы, или «потенциала», существующего положения, некоей энергетической насыщенности пространства есть чистая полнота присутствия, тотальность практики (сама по себе беспредметная и потому не имеющая исключительных свойств), которая исключает насилие, всякое внешнее воздействие просто потому, что уже все в себя вмещает.

Правитель есть величайший мудрец, который обладает недоступным простым смертным «сокровенно-утонченным», «опережающим» знанием. Невыразимость этого знания, его недоступность формализации, как раз и делает его в высшей степени практичным и эффективным.

Власть потому и есть тайна, что она обладает наибольшей действенностью там, где как будто бездействует.

Право, или точнее силу властвовать, имеет тот, кто лишь познал тщету всего сущего и достиг внутренней завершенности. Власть – это глубокое понимание этого мира, основанное на целостном знании, которое достигается совершенствованием врожденных качеств следованием по пути.

Оттого власть не может быть передана, но может быть достигнута совершенным пониманием. В такой трактовке даосизма власть выступает как естественное право непосредственного действия.

Если тот, кто управляет другими, невежествен в своих собственных природных свойствах, его свойства не распространяются, если же распространяются, то вещи утратят свой природный характер, что ведет к ошибкам, препятствиям и проблемам в их существовании, к смерти.

Отстранение от Дао, невежественность в понимании своей природы приводит к росту значения внешнего и мирского: внешняя красота уничтожает сущность, многознание ослабляет разум, теряется природное единство, разделение приводит к смутам и беспорядкам, рождается насилие.

«Поэтому ради колесницы с высоким передком и парадной шапки нельзя давать волю своим желаниям, нельзя и прибегать к пошлости из-за нужды и стесненного положения. …Те, кто теряет себя в вещах, утрачивают в пошлом природный характер.