Терминаторный менеджмент

Расколдованный мир

«Трудитесь в поте лица своего на стезе своей»

Макс Вебер

Миссия менеджмента. Духовной основой менеджмента является протестантизм, следовательно, для понимания сущности предпринимательского духа менеджмента важно понимать диктуемые протестантизмом этические правила и нормы жизни, поскольку отступление от них рассматривается как нарушение долга.

Цель жизни менеджера и его призвание – нажива. Идеал этики предпринимателя – «кредитоспособный добропорядочный человек, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель»

.

Благодаря французскому богослову Жану Кальвину этика предпринимателя обогатилась индикаторами избранничества. «Эти индикаторы есть успешность человека. Успешный – богоизбран, неуспешный – богоотвержен. Успешность при этом понимается предельно тривиально, как, прежде всего, денежный успех. Если человек смог заработать деньги, то он, вероятно, и есть избранник Божий. Бедный же, соответственно, зачислялся в разряд отверженных»

.

Это видение полностью отрицает принципы традиционной этики и лежит в основе формирования новой структуры общественного устройства, известного как Novus ordo mundi

, при которой на вершине пирамиды находятся богоизбранные, другими словами, чем больше денег, тем выше социальный статус.

Это верно не только для коммерческих организаций, но и для научных, медицинских, военных структур… и, в целом, государственных структур. «Обоснование кальвинистской этики учением о предопределении привело к тому, что духовную аристократию монахов вне мира и над ним вытеснила духовная аристократия святых в миру»

.

В рамках этой системы – счастье, здоровье, благополучие, успех, статус, уважение и т.п. – рассматриваются исключительно через призму материального богатства, следовательно, смысл жизни – обогащение. «Summum bonum (лат. высшее благо) этой этики прежде всего в наживе, во все большей наживе при полном отказе от наслаждения, даруемого деньгами, от всех эвдемонистических или гедонистических моментов: эта нажива в такой степени мыслится как самоцель, что становится чем-то трансцендентным и даже просто иррациональным по отношению к «счастью» или «пользе» отдельного человека.

«Живой человек с его счастьем и горем, с его потребностями и требованиями вытеснен из центра круга интересов, и место его заняли две абстракции: нажива и дело. Человек, следовательно, перестал быть тем, чем он оставался до конца раннекапиталистической эпохи, – мерой всех вещей»

.