Ведьма

Я не могу выглядеть, как Кардашян[4 - Кимберли Кардашян-Уэст (р. 1980) – американская звезда реалити-шоу, актриса, фотомодель.]. Контуринг – нет, вы слыхали что-либо подобное? У меня идеальные черты лица, мне не нужен этот дурацкий контуринг!

Она указала на свое лицо, где были пятнами нанесены белый и темно-коричневый.

– Это растушевывается, это не будет так выглядеть, – пробормотала Ивонна так тихо, что Мария едва расслышала ее голос.

– А мне плевать. Мои черты лица корректировать не надо!

– Я уверен, что Ивонна сможет все переделать, – ответил Йорген.

 – И сделать так, как ты хочешь.

На лбу у него выступили бисеринки пота, хотя в трейлере было прохладно.

Офис кинокомпании расположился в туристическом центре «Танум Странд» между Фьельбакой и Греббестадом, но на съемочной площадке во Фьельбаке в качестве гримерных использовались трейлеры.

– Хорошо, убери все и сделай снова, тогда посмотрим, – сказала она и невольно улыбнулась, заметив облегчение на лице Ивонны.

В первые годы работы в Голливуде Мария позволяла управлять собой, делала то, что ее просили другие.

Однако теперь она уже совсем другой человек. И точно знает, каким должен быть ее персонаж. Как она должна выглядеть.

– Мы должны быть готовы максимум через час, – сказал Йорген. – На этой неделе будем снимать самые простые сцены.

Мария обернулась. Тем временем Ивонна за десять секунд стерла с нее влажной салфеткой все, что делала целый час, – и теперь Мария была совсем без грима.

– Ты хочешь сказать, что на этой неделе будем снимать самые дешевые сцены? Я думала, нам дали зеленый свет…

В ее голосе звучала тревога – с этим она ничего не могла поделать.

Проект был не из тех, когда финансисты стоят в очереди, желая вложить деньги. Климат в кинематографе изменился, предпочтение отдавалось фильмам для широкой публики, в то время как фильмы для ценителей отошли на задний план.

– По-прежнему ведутся дискуссии… о приоритетах…

Снова эта нервная дрожь в голосе.

– Но тебе не следует об этом беспокоиться.

Сосредоточься и сыграй те сцены, которые мы будем снимать, наилучшим образом. Это единственное, о чем тебе надо думать.

Мария снова повернулась к зеркалу.

– У нас тут несколько журналистов, желающих взять у тебя интервью. О твоих корнях из Фьельбаки. И о том, что ты вернулась впервые за тридцать лет. Я понимаю, что тебе, может быть… немножко трудно говорить о том времени, но не могла бы ты…

– Назначь им время, – сказала Мария. – Мне нечего скрывать.