1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

– Что ответим в Вашингтон?

Предусмотрительный Кадоган не позволил затянуться паузе: молчание и без того было достаточно красноречивым – не хватало ещё вдаваться в подробности!

Премьер уставился глазами в пол, по-бычьи подавшись всем корпусом вперёд и вниз.

– Наше предложение остаётся в силе, а мы – при нём. Подготовьте ответ, Антони. Я полагаю, мне нет необходимости вновь перечислять те доводы, по которым мы не можем согласиться с американцами.

– Я тоже так полагаю, сэр.

Иден с достоинством встал со стула, и сдержанно поклонился…

… – Чёртовы англичане!

Стеттиниус ещё раз перечитал куртуазный ответ из Лондона.

К сожалению, куртуазность не мешала уяснению главной мысли: Лондон настаивал на своём. И в обоснование своего афронта союзник приводил убедительные доводы. Не согласиться с ними госсекретарь мог только из упрямства, которое есть признак недалёкого ума. Но поскольку с умом у Эдуарда Стеттиниуса было всё «о`кей», он был вынужден согласиться – и с доводами, и с англичанами, с долей русских.

– Больше не имеет смысла тянуть с протоколом…

Решимость госсекретаря – по линии «капитуляции» – не поколебал даже «истерически-дружеский» совет бывшего американского посла в Москве Уильяма Буллита «не подписываться на подписание».

– Сэр, никакие соглашения с вероломным, атеистическим СССР невозможны! Если, разумеется, не приставлять им к виску дуло револьвера! Как до подписания, так и в момент! Они понимают лишь такой язык! И лишь тогда они способны на адекватное восприятие действительности!

Стеттиниус вздохнул.

– Вы правы, Билл – в стратегическом плане. Но Вы же знаете, что для достижения стратегического успеха нередко приходится идти на тактические уступки.

– Сорок процентов территории Германии – тактическая уступка?!

Буллит честно округлил глаза: бывший посол был честным и искренним… антисоветчиком.

– В сравнении с остальной Европой – да!

И госсекретарь настолько выразительно отработал в Буллита глазами и бровями, что глаза бывшего посла и действующего антисоветчика немедленно вернулись к норме.

«Товарищ» понял всё – и всё, как надо…

Двенадцатого сентября сорок четвёртого года в ЕКК был подписан протокол о зонах оккупации в редакции Великобритании. Согласно этому документу, в советскую зону отходили сто семь тысяч пятьсот квадратных километров территории с населением восемнадцать миллионов шестьсот тысяч человек.