Дело «на три копейки»

– А теперь, что: займёмся прыщавым?

Так как текст даже на слух не напоминал всего лишь вопрос, Трофименко сориентировался мгновенно: Старков ещё только «выставлял знак» – а подполковник уже давил клавишу аппарата селекторной связи.

– Андреев, веди сюда этого хрена!

Через три минуты капитан Андреев «предельно вежливо», всего лишь при помощи рук и ног вталкивал Петухова-младшего в кабинет.

Трофименко встретил появление «объекта работы» широкой «добродушной» улыбкой… и уже хорошо знакомым тому резиновым шлангом, который подполковник выложил на стол сразу же по водворению «объекта» на стул.

Увидев «хорошего знакомого», юнец в ужасе отпрянул назад, но был тут же возвращён в исходное положение увесистым тычком в спину от расположившимся позади Андреевым.

– Ну, поговорим?

Похлопывая шлангом по ладони, Трофименко двинулся «из пункта A в пункт B». По условиям школьной задачи встреча должна состояться в пункте C. Но жизнь – не школа, и, как минимум, в этом кабинете, встреча должна была состояться в пункте B.

– Предупреждаю сразу: моё терпение – на исходе, как и время. И если ты опять будешь испытывать его, то я испытаю прочность этой резины на твоей спине. Ты не представляешь, насколько я буду огорчён, если мы с тобой не достигнем взаимопонимания.

Трофименко обернулся на Старкова.

– Товарищ старший следователь по особо важным делам!

«Повышенный в чине» – для пользы дела – Старков моментально исполнился театральной важности.

– Я прошу Вас передать мне документы, подтверждающие виновность гражданина Петухова в совершении тяжкого преступления.

Старков вложил тонюсенькую подшивку в папку с сотней чистых листов бумаги и с важным видом передал «документы» подполковнику.

– Протоколы допросов школьников, учителей и соседей – здесь? – продолжал играть Трофименко.

– Разумеется, товарищ подполковник, – тоже соответствовал образу Старков.

«Не пропадёт ваш скорбный труд»: перечень фигурантов, особенно упоминание школы, явно потрясло юнца. Он уронил голову между колен: текст шёл уже оттуда.

– Я всё скажу.

– Ну, всё, что ты хочешь сказать, мы и без тебя знаем, – поморщился Трофименко.