#UPшифтинг. Пошаговое руководство по изменению жизни для тех, кто потерял себя в рутине

Потому, что в нем есть жизнь, много жизни. После общения с ним мне всегда начинает хотеться жить.

– Но послушай, – не выдерживаю я, – ведь наше государство всегда делало все, чтобы превращать нас в беспомощных и зависимых, не самостоятельных!

– А ты перестань во всем винить государство! – его глаза, как слизняки, выкатываются и ползают по мне. – Это ваша основная либеральная отговорка. Пресловутой борьбой за свободу и права человека вы прикрываете и оправдываете свою бесплодность и никчемность.

И как только вы получаете эту свободу, все сразу встает на свои места: вы не знаете, что с ней делать!

Он встает, подходит к холодильнику и подставляет к льдогенератору серебряное ведерко. Оно с грохотом заполняется сияющими кубиками льда.

– А зачем вам эта свобода? Что вот ты конкретно будешь делать, если над тобой не будет надсмотрщиков? Если вокруг не будет полиции, не будет правительства и президента, которого ты можешь винить во всех своих неудачах и комплексах, сваливать не него все свои обиды? Что ты будешь делать со своей свободой, если тебе, в конце концов, не надо будет ходить на работу в офис?! Да ты сопьешься и убьешь кого-нибудь! Потому что ты ни на что не годен, ни на что не способен.

Руслан звонко швыряет в стакан лед и щедро плещет виски.

– Себя, скорее всего! Потому что убить кого-то другого у тебя кишка тонка! – бутылка заканчивается, и он берет из мерцающего неоновой подсветкой бара следующую. – Впрочем, вы, ребята, и себя-то убить не способны… Очкуете.

Мы уже изрядно насосались. А ведь еще несколько часов назад, когда я позвонил в дверь его новой квартиры на Миллионной улице, все очень прилично начиналось – с бутылочки «Пюлиньи-Монраше».

«А может, он прав? – думаю я пьяно. – Либералы развратны, ленивы и слабы. Как ни крути, во всей этой аморфной мути, творящейся вокруг нас, внутренний стержень есть только у спецслужб, долбанутых на голову патриотов да религиозных фанатиков, они и берут власть.

Получается, они и есть цельные, сильные, добродетельные личности? Да, их ругают за жестокость и цинизм, но они в большей степени люди, поскольку в них есть хотя бы какое-то наполнение и содержание, хоть какая-то идея, хоть какой-то смысл их существования…»

В общей сложности я написал более трехсот страниц текста. Но роман получался очень мрачным и неоднозначным. Мой герой постоянно жаловался и сомневался.