Мёртвые не кусают?! Долг платежом кровью красен

Городецкий ещё решительней втянул голову в плечи, стараясь хотя бы таким образом укрыться от «смертоносного огня» начальственных глаз. Но Первый и не собирался расходовать понапрасну драгоценную энергию. Оно и правильно: ещё пригодится – для более «достойных клиентов». Секунд двадцать «от получения афронта» он молча выстукивал из столешницы не определяемый на слух мотив. Наконец, его неожиданно пролетарская с виду ладонь решительно «прихлопнула» сомнения.

– Хорошо! И Вы готовы подписаться под этим?

– Готов.

Иванов и не подумал «убирать с дороги» встречный взгляд.

– Готов – независимо от того, под чем «под этим»: под заявлением или «под приговором»… самому себе.

Звучно щёлкнул замок папки: «дипломат» Иванов остерёгся брать – во избежание обвинений в умысле на теракт… по причине негабаритности груза. С листом бумаги наперевес – по традиции непочтительно игнорируя Городецкого – он подошёл к столу Первого.

– Здесь вольный пересказ будущего постановления о прекращении уголовного дела.

Вы спросите: почему вольный? Всё просто: часть доводов не носит процессуального характера. Но Вам ведь они и не нужны – процессуальные-то доводы? Вы ведь не юрист.

Бумага легла на стол Первого, а Иванов возвратился на место.

«Гаулейтер» медленно скользнул глазами по тексту, пару раз хмыкнул, пару раз «опреснил» лицо, и, наконец, выпустил лист из рук. «Вольтерьянец» плавно заскользил по столу.

– Ну, что ж, нахально… но убедительно… Значит, Вы считаете, что замдиректора по транспорту – «герой труда»?

– Нет, но он и не преступник.

Он делает всё возможное и невозможное… для той ситуации, которая сложилась на заводе… и за его пределами.

– Не понял?

Не обращая внимания на компаньона и его предостерегающую «отмашку глазами», Иванов уже «лез в бутылку».

– Я настолько косноязычен?

– И всё же – поподробнее, если можно? Вы считаете, что на заводе сложилась ненормальная обстановка, которая не обеспечивает сохранности вагонов?

Ухмылка Первого давно уже вышла за пределы нормативной, но это не смутило Иванова, к тому времени же «находящегося в бутылке».

– Отдаю должное Вашему чувству юмора, товарищ Первый секретарь, но зачем же за деревьями не видеть леса?

Городецкий, давно уже «существующий в автономном режиме», опять успел побледнеть лицом раньше Первого. Но и тот не слишком отстал от подчинённого в скорости и качестве окраса.

– Вы намекаете на…

– … пороки системы хозяйствования. И не намекаю, а говорю прямо.