Мёртвые не кусают?! Долг платежом кровью красен

– И что тебе написать? – ухмыляясь, взялся за бланк Иванов. – «С девяти до двенадцати была у старшего следователя прокуратуры Иванова»? Или «С девяти до двенадцати брала у старшего следователя прокуратуры Иванова»?

– Второе – лучше! – хихикнула Селезнёва. – От второго я бы не отказалась…

– Больше уважать будут? – не остался в долгу Иванов. – А обо мне ты подумала? Я ведь разорюсь на кожвендиспансер!.. Ладно, бери, что дают, а дают всего лишь повестку!

Дабы не травмировать дополнительно психику свидетеля, который наверняка ещё пригодится, Иванов не стал развивать тему до утверждения о том, что «свой член не на помойке нашёл».

– Всё: чешите отсюда!

Дождавшись, когда радостно дрожащая от оказанной чести Селезнёва-мамаша закрыла дверь с той стороны, Иванов безрадостно откинулся на спинку кресла…

Глава одиннадцатая

– Сань, извини!

Обложив грудь руками, Сидоров почти встал на колени, пусть лишь одними глазами.

– Ну, так получилось! Был в СИЗО, а этот «козёл» как начал мне дурить мозги!

– Ладно.

Иванов великодушно махнул рукой, только что отнятой им ото лба.

– Долг платежом красен, Геночка: се ля ви. Так, что, свои люди – сочтёмся… Может, даже завтра… А, может, и сегодня…

– Что, совсем «гнилуха»?

Сидоров посочувствовал, как просыпался солью на раны.

– Прорвёмся, – не слишком уверенно махнул рукой Иванов. – «Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики»…

В этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге «нарисовался» Петров.

Петров был самым молодым из всей троицы следователей райпрокуратуры, и самым амбициозным. Его совсем недавно аттестовали на следователя: почти год, подобно всем остальным, он проходил с приставкой «и.о.», и теперь он упивался моментом личного торжества. Парень он был, в целом, неплохой, но лишь до той черты, которая отделяла личные дела от служебных. И речь шла не о «большевистской принципиальности»: за этой чертой неплохой в быту Сашка Петров превращался в карьериста Александра Васильевича.

Иванов уже неоднократно замечал, как, входя в его кабинет, Петров неодобрительно посматривал на табличку с реквизитами старшего следователя: наверняка полагал сменные реквизиты задержавшимися за стеклянной пластинкой. Зато, с каким с восторгом обозревал он интерьер кабинета! Восторг был неподдельным, а сравнение, как всегда, относительным: что с чем сравнивать.