Мумия Ильича. Книга первая

– Ну, скажи: какое? На тему непроизвольного сокращения мышц вследствие заложенной в них генетической информации и даже кода?

– Ну-у…

МНС был явно впечатлён тем, как красиво товарищ сформулировал его междометия. Но Медик уже «тащил его под душ».

– Чушь!

– Но почему?!

– Да потому, что мертвец – он и есть мертвец! Мертвец во всём!

Довод был увесистым, как револьверная пуля, но Медик всё равно «перезарядил ружьё».

– Ты помнишь научное определение жизни?

– Форма существования белковых тел, – буркнул МНС, пожав плечами.

– Есть и другое: «жизнь – это цепь химических превращений».

– А к чему ты это?

– А к тому, что жизнь заканчивается вместе с цепью! И как только она закончится, мертвец уже не будет дрыгать ногами. Тем более – разложившийся!

– Попробуем?

МНС не стал демонстрировать принципиальность и оппортунизм. Вместо этого он «пошёл другим путём»: де-юре признал довод Медика, де-факто призвал к продолжению работы. И столько просительности было в его взгляде и голосе, что это не могло не тронуть.

А, поскольку не могло, то и тронуло. За ним тронулось и всё остальное: в путь.

– На кой чёрт я тащил всё это сюда?! – капитулировал Медик.

– Поехали! – дохнул оптимизмом МНС.

…В институте наличествовал один лишь ночной сторож. Наличествовал в теории и «по штату»: как и положено настоящему сторожу, на боевом посту он отсутствовал. Отсутствовал по причине хрестоматийного соответствия амплуа: спал.

Потому что, согласно природе человека и медицинским рекомендациям, ночью должны спать все. Ночные сторожа – не исключение. И этот тоже не захотел поступать вопреки природе и рекомендациям. Как следствие, если что-то и могло помешать ночным визитёрам, то именно что-то, а не кто-то.

– Все – до кучи! – распорядился Медик, совершив головой два кивка: первый – на пластинки, второй – на круг под каким-то громоздким прибором с внушительной трубой, выдвигающейся на манер объектива фотоаппарата.

– Соскребать?

Судя по открытому лицу, СБ уточнял без всякой задней мысли.

– В упаковке!

– В стопку?

А вот этот вопрос был не лишён смысла: две тысячи препаратов – это две тысячи препаратов.

– На ребро и в ряд! Если не суждено, то и плашмя не поможет!

По причине лимита времени и надежды на чудо работали все и споро. Уже через десять минут расфасованный мозг Ильича был готов к неведомой не только ему экзекуции.