Мумия Ильича. Книга первая

– Тогда бери по минимуму.

И Председатель «не полез в бутылку».

– Давай будем реалистами – и снизим планку требований.

– «Требований»? – выгнул бровь МНС. – Так оно у меня одно.

Визави побледнел – но тут же выкатил… живот вместо груди.

– Дудки!

– Тогда жизнь продолжается.

– Это – которая не на жизнь, а на смерть?

– Она самая.

– Значит, консенсус исключён?

Краска уже отлила от лица Председателя. Он, таки, возлагал определённые надежды на этот разговор – и, вот, на тебе: не возлегли.

Поэтому сейчас за мимику отрабатывали склеротические прожилки на лице.

– Ну, почему же «исключён»…

В руке МНС «замаячила тара с бальзамом».

– Нет, он возможен… на условиях консенсуса… С Вашей стороны. Полного и безоговорочного.

– На!

Председатель подработал тексту ещё и соответствующим жестом. Тем, за который даже футбольные судьи показывают красную карточку.

– Я понятен?

– А я?

И МНС провёл ребром ладони по горлу. Председатель «мужественно» схватился рукой за сердце.

– Чего ты добиваешься? Скажи – и я сделаю всё… что смогу!

– Уйдите – и мы всё сделаем сами!

МНС был беспощаден. Но, как оказалось – только в первой части. А за ней уже следовала и вторая.

– «А за это, друг мой пьяный, говорил он Епифану…» Помните у Высоцкого?

– И что за это? – оживился Председатель. Практицизм не отказывал ему даже в самые драматичные минуты – а разговор явно сворачивал на знакомую дорожку.

МНС рассмеялся.

– Неужели забыли? «Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин».

– А, если без шуток?

– Ну, если без шуток, то мы гарантируем Вам «тайну вклада». Вы, надеюсь, понимаете, о чём я?

По причине деликатности обстановки Председатель не осмелился не понять.

– Кроме того, обещаю Вам, что «damnatio memori» Вам не грозит.

– Что-что?!

– Древнеримский закон «Об осуждении памяти». Вы не станете персонажем «бородатого» анекдота на тему «Вали всё на меня!» Мы даже не будем препятствовать Вашему отъезду за рубеж в любом направлении.

На длительное лечение. А возможен и такой вариант: Почетный Председатель ПКР. Звучит?

– «Почётный Председатель»? – усмехнулся пока ещё не «почётный» Председатель. – Что-то вроде пенсионера союзного значения?

– Ну, худой мир… лучше худого тела…

Некоторое время Председатель молча отдувался, полулёжа на диване. Сказывалось всё: и его шестьдесят пять, и эмфизема, и молодецкий напор оппонента, и патовая ситуация с изрядными перспективами на проигрышную.