Падение Кремля. Воспоминания о будущем

– Все должны увидеть, что «здесь вам – не тут»! Что законная власть контролирует ситуацию! Что нарушения закона устраняются в рабочем порядке! Всё: идите и сделайте их всех зрячими!

Главный Администратор взглядом показал Блюстителю выход. Не иносказательный: в двери. Не веря тому, что «свет» всё ещё «этот», Блюститель не стал искушать судьбы и дематериализовался в мгновение ока.

«На уличный манер» «напутствовав» Блюстителя в спину, Глава принялся размышлять. Одно дело – дать надлежащее распоряжение. И совсем другое – добиться его выполнения.

Здесь уже на пути власти возникали противоречия, одно серьёзнее другого. Как? Каким образом? На каком основании?

«И, главное: невозможно воспрепятствовать этому фарсу! Как хорошо было раньше: чуть, кто заикнулся о демократии, мы ему – контраргумент: никаких тра?ншей, никаких пенсий, никаких зарплат! А тут попробуй это сделать: восток „сидит на трубе!“ Да, надо подумать…»

Подумать действительно было о чём…

Глава восемнадцатая

– Твоё мнение о выборах?

Вожак внимательно посмотрел на Полковника.

Тот, слегка недоумевая – ввиду очевидности факта – пожал плечами.

– Как говорится, «выборы состоялись».

– Состояться-то они состоялись…

Вожак почему-то не спешил разделять энтузиазм соратника.

– … Да вот, будут ли они признаны состоявшимися?

– Кем?

Полковник экономно усмехнулся – половиной щеки.

– Если ты говоришь о местных комиссиях и судах, то никаких вопросов: состоялись. Если же ты имеешь в виду реакцию Москвы, то почему она должна нас волновать? Москва пусть довольствуется тем, что мы пока играем «в демократию».

Ей ни к чему афишировать проблемы.

– Думаешь, она предпочтёт делать «хорошую мину»?

– Полагаю, что для неё это – лучший выход.

– Почему?

– Время открытого конфликта, с одной стороны, ещё не настало, с другой уже прошло.

– Ну, ты прямо – царь Соломон! – усмехнулся Вожак.

– Да нет тут никакой философии!

Полковник тоже потрудился лицом.

– С одной стороны, в своём развитии ситуация не достигла ещё того рубежа, когда тайное становится явным.

А, с другой, Кремль пропустил уже момент применения силы.

Вожак неспешно прошёлся по кабинету, наводя – конечно, невольно – на мысль о сходстве с образом одного из долгожителей Кремля. Он не «работал» под него: просто ему тоже лучше думалось «в пути».

– И всё же Кремль попытается признать выборы недействительными. Что же касается предлогов, то их всегда можно найти.