По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга первая

Но, прежде чем приступить к официальной процедуре, Иван Антоныч попросил Барона «на минутку» задержаться в приёмной: он решил объявить Кобылевскому приговор лично и как можно тактичнее. Ну, вот такой характер был у Иван Антоныча: не мог он не объясниться «на дорожку». И не для того, чтобы «сохранить в памяти осуждённого светлый образ»: чтобы свалить камень с души. Камень-то наличествовал.

Таким образом, Барон остался в приёмной, одним своим появлением наведя ужас на её обитателей. А Главнокомандующий, тяжело вздыхая под грузом неприятной миссии, нерешительно перешагнул порог кабинета Кобылевского.

– Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство!

Кобылевский медленно встал из-за стола, и не спеша двинулся навстречу высокопоставленному гостю.

– Здравствуйте, дорогой Вадим Зиновьич!

Старательно пряча глаза от пока ещё хозяина кабинета, Главком протянул руку для приветствия. Вадим Зиновьич всё уже понял – но не пытался «не заметить» руки Главкома. Хотя бы потому, что в этой истории куда заметнее была «рука Барона».

В результате состоялся обмен вялым рукопожатием, во время которого генералы старательно отворачивали друг от друга головы, словно кони в упряжке.

С преувеличенным вниманием разглядывая узоры на полинявших обоях, Главком чересчур старательно откашлялся. Он явно не решался приступить к объяснению. Словно видя маячившую за спиной Главкома поджарую фигуру Барона, Кобылевский не торопил Иван Антоныча.

– Вот такие, значит, дела…

Главком принялся нервно растирать ладони, перекатываясь при этом на сапогах с пятки на носок.

– Вот при каких обстоятельствах приходится, значит, встречаться… Да-а-а…

Понимая, что пауза бестолково затягивается, Иван Антоныч, наконец, собрался с мужеством – и теперь уже решительно прочистил горло.

– Как Вы знаете, Вадим Зиновьич, за последнее время в положении наших войск произошли серьёзные, и я бы даже сказал – драматические, изменения…

Предпочитая работать декорацией или статистом, Вадим Зиновьич воздержался от подтверждения.

Главком ещё больше смутился – и в отсутствие конкуренции опять взял слово.

– Особенно в положении Волонтёрской армии… возглавляемой Вами… И вот: события последних недель не оставляют мне иного выбора, кроме как… хм… осуществить кадровые перестановки… изменения… в общем, поменять руководство армией…

Иван Антоныч вдруг оживился и схватил Кобылевского за рукав кителя.